Спрей М-16 для потенции мужчин в Большой Ижоре

Скидка:
2 753 руб. −53%
Ещё:
4 дня
Насчитывается
4 шт.

Последняя покупка: 22.08.2018 - 3 минуты назад

Разом 15 гостей просматривают наш товар

4.77
85 отзыва   ≈1 ч. назад

Производитель: Россия

Упаковка: спрей с дозатором

Размер: 30 мл.

Препарат из натуральных ингридиентов

Товар сертифицирован

Отправка до города : от 68 руб., уточнит оператор

Оплата: картой или наличными при получении на почте

Белоусов Валерий Иванович


Днепровский Крест


Вместо предисловия.

Эта книга, написанная по многочисленным требованиям читателей, является продолжением романа 'Утомленное Солнце. Триумф Брестской Крепости', ранее широко известного в Сети как 'Горсть Песка-12', и впервые изданного, к изумлению самого а, на бумаге в издательстве 'Яуза-Эксмо', в июне года.

'Краткое изложение первых пятидесяти шести серий'(с):

… Ранним утром 22 1941 года, когда над широкой и полноводной пограничной рекой стелился призрачный белесый туман, чуть окрашенный в нежно-розовое, на высоком, вражеском, чернеющим над еще не голубой, но по-утреннему серой волной берегу блеснули соломенно-желтые сполохи орудийных залпов.

Через несколько секунд над красно-кирпичными, построенными из несокрушимого 'николаевского' кирпича ('Из чего сделан сей кирпич?!- Полагаю, из глины, Ваше Императорское Величество!- Да?!

А стоит, будто он из чистого золота…1) довоенными казармами на окраине пограничного городка, бывшего когда-то знаменитой, прославленной Крепостью, взметнулись огненные султаны разрывов.

Через несколько минут старинный Город уже пылал! А вражеская артиллерия уже перенесла удар по полевым лагерям, расположенным на низком, пойменном восточном берегу Реки. Около двухсот белеющих на прибрежном лугу палаток были мгновенно перемешаны с желтым, окрашенным охрой от сгоревшей взрывчатки, песком. И в этот миг над Рекой прошли вражеские бомбардировщики, направлявшиеся к казалось бы, обреченным советским аэродромам.

Покрывая голубеющую в лучах рассвета гладь Реки, к советскому берегу устремилась целая флотилия моторных лодок. Вот первая лодка с вражеским десантом коснулась серого, покрытого прибрежной тиной песка…

И вот тут началось!

Невысокая прибрежная дамба вспыхнула яростным огнем!

Рокотали старые, но верные 'Максимы' (особенно зверствовали счетверенные ПВ-4), гулко лязгали ДП, короткими очередями садили СВТ и АВС. Веселья добавляла полковая артиллерия. Шрапнель, знаете- это действительно настоящая 'Коса смерти'!

А над головой уже закипал воздушный что?… бой? Нет, Это было поистине Безжалостное избиение. Вторгшиеся в воздушное пространство вражеские самолеты один за другим сбивались заблаговременно поднятыми в воздух советскими истребителями.

А по вражескому берегу уже басовито грохотали пушки советской речной флотилии!

Согласно довоенному плану прикрытия границы, этим же вечером Красная Армия форсировала пограничную Реку, и война вернулась туда- откуда она пришла на Советскую землю…

'Стоп, стоп!', - воскликнет Внимательный Читатель, какая же это альтернативная история?

Ведь это же чистейшая правда?!

Именно так. Извините, что пытался вас одурачить.

Это действительно были подлинные события. Старая Крепость называлась Измаил, а река- это был голубой, окрасившийся румынской кровью Дунай…

Да! Действительно, в два часа ночи Дунайская Военная Флотилия перешла на оперативную готовность номер один- фактически, с этого времени она была готова к НЕМЕДЛЕННОМУ бою. Потому что к готовности номер два (часовая готовность) - она перешла еще 18 . Командующий флотилии контр-адмирал Абрамов, согласно полученному из Москвы приказу, уже тогда приказал рассредоточить и замаскировать корабли…

И когда в четыре часа утра вражеская артиллерия открыла огонь- то уже ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ на румынов обрушился шквал ответного советского огня!

Который немедленно подавил огонь неприятельской артиллерии.

Заранее рассредоточенная советская авиация в первые же минуты (да что там- в первые же секунды) сбила три вражеских самолета, и еще один самолет сбила 463-я зенитная батарея. А потом сталинские соколы на выбор добивали изумленных отпором румынов.

А как же сухопутные войска?

Еще в самом начале 23-ий стрелковый полк прославленной 25-той Чапаевской дивизии был выведен из красно-кирпичных 'довоенных' казарм на Большой Дунайской улицы в летние лагеря.

Однако, насмерть запуганный кроваво-сталинскими опричниками. о. комполка капитан Сирота счел эти меры недостаточными!

На земляной дамбе, защищавшей Измаил от наводнений, он приказал отрыть окопы полного профиля, там же заняли боевые позиции артиллеристы 91-го артдивизиона.

Причем Сирота выделил и вторую линию обороны, и еще резерв у хутора Чабанские Криницы.

И.

о. комполка безжалостно разместил своих бойцов непосредственно на боевых позициях, в окопах, ежедневно выделяя в полевой лагерь дежурную роту для имитации присутствия в нем советских войск.

За оставшийся до Войны месяц капитан Сирота - кроме скрытого нахождения на огневом рубеже, провел ряд батальонных учений, на которых был отработан заградительный, фланкирующий и кинжальный огонь.

И когда вражеские катера приблизились к советскому берегу, капитан Сирота не стал запрашивать далекую Москву или неблизкую Одессу- что же ему делать? А в хорошем, поистине полигонном стиле, не говоря дурного слова, сразу дав хорошо отработанный на учениях залп на поражение, поддержанный дружным огнем пулеметов и батальонных минометов, попросту истребил всех румын, имевших несчастье форсировать Дунай.

А уже к вечеру пограничники считали первые трофеи на правом, вражеском берегу…

И это при том, что генерал Жуков дал директиву- границу не переходить!

Клали дунайцы с чапаевским прибором на генерала Жукова и его тупые директивы. Потому что у них была своя директива - обеспечить свободное судоходство по Дунаю, для чего следовало форсировать реку и ликвидировать вражеские огневые точки на румынском берегу.

Так вот, я хочу спросить уважаемых читателей - неужели капитан Сирота был умнее генерала армии Павлова?

Павлов, значит, ничего не видел, а Сирота все видел и понимал? Так не бывает. А может быть, Сирота- просто четко выполнил своевременно поступивший из штаба Одесского военного округа приказ?

А Павлов… Павлов, Павлов…

О Павлове- будет еще потом.

Обещаю.

А пока- напомню еще раз.

Когда без М-16 не обойтись

Про то, что было на самом деле- я буду писать курсивом… Кстати, еще раз напоминаю- написанное в книге, это ведь чистая фантастика…

Пролог.

Покров.

Праздник Покрова Пресвятой Богородицы. Празднуется на Святой Руси 14 …

По народному преданию, в этот день на Руси выпадает первый снег! По старинному, дедовскому обычаю на Покров молятся деревенские девушки:

- Мать Пресвятая, покрой Святую землю Русскую снежком, а меня - хорошим женишком!

И снежок идет…

Тихий, неслышный, невесомый…С чуть слышным шелестом опускаясь с посеревших небес. Только где теперь те женишки?

Покров…

Земля и небо, соединенные тонкими нитями снежинок.

14 1941 года

Шесть часов 12 минут по Берлинскому 2 времени.

Деревня Сипурка Каменецкого района Брестской области

- Мать Пресвятая!

Покрый нас честным Твоим Покровом и избави нас от всякого зла, молящи Сына Твоего Христа Бога нашего, спаси души наша, Владычице, с честными и славными пророки, с верховными апостолы и со священномученники и со архиреии за ны грешныя Богу молися, твоего Покрова праздник в Российской земле прославльшия…, - спокойный, тихий старческий голос внезапно срывается на тоненький, сварливый дискант:

- Как вы меня приколачиваете, ироды?! Головой, надо меня головой вниз! Недостоин аз, много-грешный, стойно Господу нашему Иисусу Христу, головой вверх на Кресте висеть!,- неукротимый отец Гарвасий, с вырванной клочками бородой, со следами страшных ожогов, багровеющих сквозь рваный подрясник, грозно сверкает на полицаев из 118-го украинского батальона своим единственным, уцелевшим глазом.

На месте другого, правого глаза- у него кровоточащая впадина.

Голос священника прерывают глухие удары щирых западэнцев…

Отец Гарвасий, мучительно застонав, замолкает.

Стучит молоток, безмолвно воздвигается высокий Крест.

Кучка бедно одетых русских крестьян - под косо летящим снежком перед убогой деревянной церковкой испуганно жмутся к друг другу одни детишки малые, да бабы, да древние старики со старушками - при виде этой картины благоговейно осеняют себя Крестным Знаменем.

Полицай, сплюнув себе под ноги, злорадно их спрашивает, мерзко щерясь золотыми фиксами:

- Ну?

Усе зрозумылы, кляты москалики?

Деревенская старушка, низко кланяясь, смиренно отвечает ему, тряся седой, как лунь головой:

Все, милок, мы как есть все уяснили! Как же этого нам не понять! Это же явственно видно., - и старушка снова благоговейно креститься:

Все мы так все и поняли - свщ.- мученик от нас в муках ко Господу отходит, будущий местно-чтимый святой-с…Ох, душенька-то как его сейчас радуется! И ангелы на небеси нынче ликуют от этого, видя подвиг страдальца. Нынче же, нынче же будет наш отец Гарвасий сидеть в Раю одесную у Господа нашего Исуса. Радость-то им какая будет! Сподобилась и я, убогая, увидеть на старости лет Божьего Угодника!

Потом, помолчав, пожевав сухими губами, также тихо и смиренно добавляет:

- А что про нашу тетку Олесю ты спрашивал - так на своем болоте она!

И просила вам, прости вас Господи, передавать, чтобы вы непременно к ней заходили, не чинились, оченно, дескать, она вас там к себе ждет! Добро пожаловать, аспиды, говорит. В любое время дня приходите. И особенно - добро пожаловать к ночи.

('Я надеюсь, они к бабушке зайдут "на огонек"'. - пишет мне Взыскательный читатель…Ну, пусть зайдут, меланхолически отвечает …Ничего технически невозможного в этом нет.)

Ведьмино болото, в окрестностях деревни Стипурка.

Время определить крайне затруднительно.

Белое, бескрайнее поле, сплошь покрытое невысокими заснеженными бугорками. Среди бугорков - видны черные водяные промоины, в которые с чуть слышным шипением погружаются косо летящие, редкие, мелкие как крупа снежинки. На бугорках торчат тонкие красноватые прутики тальника, и голые ветки сухих, умерших стоя осокорей.

Вокруг - висит легкая белесая дымка… Легкая!

Но в двух шагах уже практически ничего не видно.

И уже битых два или даже три часа, два человека - члены 'Lietuvos laisvs kovos sjdis' Лансбергис и Бразаускас и с ними один человекоообразный полицай, національно свідомий укра§нець Грицько Тимошенко потерянно бродят в этой легкой, ничего не скрывающей, легонькой дымке.

Хотя по часам командира полицейского карательного отряда, оставшегося в деревне, прошло всего только десять минут, как они направились от деревянной церквушки отца Гарвасия к кромке заснеженного, замерзшего болота… Но вы же помните про здешнее время, как оно может идти?

Или вообще стоять…

- Эй, рюсски свинья, ти нас куда заффелл?,-человеческий голос глухо прозвучал над черной водой, неслышно плесканувшей на начищенный европейский сапог.

Грицько сильно обиделся на слово 'русская', но все же виду не подал, а угодливо изогнулся и сладким голосом пролепетал:

- Айн момент, шановни паны!

Да откуда же ему было знать, куда он их завел? Ведь землянка клятой москальки, что звалась як жiнка таким чудовiм именем Олеся, была видна прямо от деревенской околицы - только чуть вниз с песчаного откоса спуститься, пройти через выгон и потом еще чуть дальше, шагов полсотни по цей клятой болотине, не больше… Рукой подать! А они все ходят, ходят… Ведь шли-то правильно!

Но сначала они наткнулись на какую-то промоину, и долго ее обходили, потом путь им неожиданно преградила какая-то речушка с черной стоячей водой - и откуда она только взялась?

А потом Грицько и сам уже ничого не зрозумiв.

Клятая жизнь!

А ведь так хорошо все начиналось…

Грицю, як пан Хитлер его вiсвободил, тут же записался в батальон Украиньских Сичовых Стрельцов, навить УСС, где ему доходчиво объяснили:

что он, Грицю есть - унікальне космічне явище - бо в космосі більше такого, як он, не існує;

и что он - планетарне явище, бо на мает своє місце під сонцем та своє географічне положення на планеті.

и что его предки нікуди з ціє§ землі не зникали, вони були тут вічно,

и что его народ - це не брат деяких народів, а - батько та зараз и мати багатьох народів (гермафродит, ага!),

и что он визнет расу як загально антропо-біологічну різновидність людства,

и шо вин за укра§нську Укра§ну, а Укра§на - понад усе,

и шо вин підтримае гасло 'Укра§на для укра§нців', а для кого ж ще?

Не для жидов да москаликов жеж, ха?

(У а ежегодное обострение? - участливо спрашивает Доброжелательный Читатель. Отнюдь, и вовсе не у а…

Сие есть 'Кодекс украинца', -Рожнатовський Б. М., кандидат історичних наук, доцент, член ревізійно§ комісі§ Ки§вського міського об'єднання ВУТ 'Просвіта' ім. Т. Шевченка нагороджений медаллю 'Будівничий Укра§ни' ВУТ 'Просвіта' ім. Т. Шевченка'. Ага, бывший преподаватель с кафедры 'История КПСС' местного пединститута, уволенный за приставания к студенткам… Рассматривался сей опус местной Радой как основа для национальной украинской идеи!

Какая национальность- западэньска, такая и идея- блядска…(с) еще много чего опустил!)

Да, а его супруга Тимошенко Юлия, така соби гарна молодка с косой вокруг разумной головы и с повной пазухой цицей, записалась в das Militдrisch Feldbordell, где не покладая трудолюбивых рук, не закрывая пухлого алого ротика и не смыкая стройных ног усердно трудилась для укрепления Die Ukrainsko-Deutsche Einheit.

Короче, муж да жена- одна…М-да… оба были при деле.

А тут вдруг - в первом же поручении - и вот такой подлый облом!

Задумавшийся Грицько вдруг увидел, как впереди него выбежала из белесой дымки беленькая собачонка с черным пятнышком над левым ухом.

Это хорошо, значит, жилье где-то рядышком. Не иначе, рядышком живут добры люди, у которых можно будет обогреться и которых будет можно потом без особого труда убить.

- Цуцик, цуцик, на… Йди до мэне, ковбасы дам!,- попытался обмануть собачку полицай. (Колбасы! Да колбаску и сам Грицько съест. А что не съест, так понадкусывает!)

Но собачка, судя по всему, полицаю вовсе не поверив, как-то так презрительно поглядела на Грицько через свое левое плечо и побежала себе дальше, по своим собачьим делам.

- Ах же ты, москальска сука!,-Грицько сорвал с плеча маузеровский карабин, прищурил левый глаз, тщательно прицелился.

Грохнул выстрел. и полицай явно увидал, как пуля беспощадно впилась в бок собачки. Но… Пуля вошла в нее как в снежное облачко и бесшумно, как видно, совершенно для собачки безвредно прошла ее насквозь, бессильно взбив снежную пыль с ближайшей кочки.

Собачка недоуменно оглянулась на выстрел, села на свою тощую мохнатую задницу, подогнув изогнутый крючком хвостик, и как-то издевательски стала чесать себя задней правой лапкой за левым висячим ушком…

('- А если бы он стрельнул серебряной пулей, бабушка Олеся?

- Серебряной!

Да пусть хоть пулей из вольфрам - бериллиевого сплава. Скажешь тоже, серебряной!- обиженно произнесла ветхая, неграмотная, темная старушка. А потом наставительно добавила:

- Чеснок, кол из осины, святая вода…Эхе-хе, это все глупые предрассудки, милый внучек! Совершенно не научно. Хочешь, я перекрещусь? Или вот 'Отче наш' вслух прочитаю? Могу даже два раза, мне не жалко. А чесноком я вообще все… - гм-гм, скажем так- жидкие мясные блюда заедаю. Очень чеснок полезная для правильного пищеварения овощ!')

Оторопелый Грицю оглянулся на своих спутников… Да где ж воны?

Никого вокруг. Только ветер посвистывает над стылым болотом.

Только под черной водой соседней промоины что-то большое бьется, рвется наверх…Вот и оно затихло. Над стылой водой лопнули несколько крупных воздушных пузырей.

Болото сыто рыгнуло.

И тогда Грицю бросил свой бесполезный маузеровский карабин К-98 и бесполезно, слепо куда-то побежал, хлюпая в сапогах мгновенно натекшей в голенища горячей мочой.

Потому что на миг показалось свiдомому полицаю, что у черного, занесенного снегом пня, что торчал у подножия ближней кочки, вдруг зажегся ярко-желтый глаз с черным вертикальным зрачком.

Болоту было скучно зимой. Болоту - еще хотелось малость поразвлечься…

Западный берег Буга. Напротив Цитадели.

Шесть часов 25 минут по Берлинскому времени

Dйjа le vu!

Именно так.

Немецкий фотокорреспондент вновь устанавливает свою 35-мм фотокамеру 'Лейка', чтобы заснять панораму изуродованной, обгорелой, страшной даже отсюда Крепости. Практически, на том же месте, где ставил такую же камеру убитый русскими варварами фотохудожник полгода тому назад.

Корреспонденту несколько жутковато. Перед отъездом, в берлинской редакции, ему шепотом поведали о судьбе несчастного военного корреспондента 'Ди вермахт' Курта Хабеданка, нон-комбатанта, между прочим! Которого злобные большевики на Западном острове просто-напросто заживо съели.

(Что было с их стороны явным преувеличением.

Во- первых, большевики его вовсе не съели, а всего только лишь загрызли, абсолютно гуманно и почти безболезненно.

Во- вторых, Хабеданка загрызли даже и не сами большевики, а пограничная собака, немецкая овчарка Рада.

В- третьих, кстати уж, про иностранных нон-комбатантов: 'Ты красный флаг над Брестской таможней видел?

Какие тебе еще нужны особые предупреждающие знаки?'(с.



О- о-о… Эти проклятые bolcshewik.

Чтобы нарушить душевное равновесие, достаточно было уже того, что корреспондент, доехавший за счет редакции в комфортабельном вагоне второго класса до польского Terеspol, был вынужден там же из теплого вагона и выйти - потому что в районе Брестского вокзала до сих пор из подземных коммуникаций раздавались редкие, но меткие залпы.

Уж что- что немцы не применяли: и угарный газ закачивали, и продукцию 'ИГ Фарбениндустен' из баллонов пускали, и заваривали насмерть чугунные крышки люков… Ничего не помогало.

Все равно звучали выстрелы русских, посылающих смерть из каких-то ужасающих винтовок - и вроде даже таких же, как были у буров, в Трансваале.3 Но это же варварство!

Их огромные, безоболочечные пули оставляли на немецких чистеньких телах огромные, некультурные рваные дырки.

Зловещие семитские имена Machrov4 и Kontorovitch5 вызывали у немцев невольное уважение и леденящий ужас.

Корреспондент выбирает ракурс съемки, замеряет экспозицию, устанавливает диафрагму, подбирает выдержку, смотрит в видоискатель…И даже вспышку на том берегу он успел увидеть.

Я же говорю -dйjа le vu!

Восточный берег Буга.

Цитадель.

Подвалы оборонительной казармы.

Там же, чуть позже.

Построенная в середине прошлого века, из несокрушимого красного кирпича - она стояла.

Сколько могла. Но даже камни - смертны.

И теперь эти когда-то красные, а теперь почерневшие камни - свисают сталактитами, там, где по ним прошлась безжалостная струя немецкого огнемета…

Камни тоже покрыты ранами- от осколков, от прямых попаданий. Кажется, что камни еще кричат…плачут…стонут в смертной тоске…

'Умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина! 20\VII-41'

'Нас было пятеро: Седов, Грутов., Боголюб, Михайлов, Селиванов. Приняли первый бой 22VI-1941-3.15 Умрем, но не уйдем!'

'26 . Нам было трудно, но мы не пали духом.

И умираем как герои.'

'Нас трое москвичей Иванов, Степанчиков, Жунтяев, которые обороняли эту церковь, мы дали клятву, что не уйдем отсюда!'

'Я остался один. Немцы в церкви, осталась последняя граната, но живым не дамся.6'

Надписи… надписи…

В сумраке подвала перемещается -именно так, не идет… Бредет…Бредет медленно, с трудом переставляя опухшие ноги в рваных сапогах… Бредет Человек в прожженной, пробитой пулей, со следами засохшей крови, почерневшей пограничной фуражке. В его грязной, покрытой шрамами руке- винтовка со снайперским прицелом.

Человек что-то невнятно бормочет, осторожно касаясь почерневшей, со сорванными ногтями ладонью невысоких холмиков из битого кирпича:

- Товарищ майор Гаврилов…А вот лейтенант Мохнач лежит… И Клаша с тобой рядом…Все вы здесь, мои дорогие… Один я еще на белом свете задержался.

Внезапно человек насторожился, поднял винтовку, но потом медленно ее опустил.

Хрипло засмеялся… Затем его смех сменился надсадным кашлем:

- К-ха, к-ха… Ну…здравствуй, Менжинский… Я дико рад, что ты жив.

- Ну не то, чтобы я очень жив… Но я рад, что жив ты, гражданин начальник!, - с кривой, болезненной гримасой, которую можно в полутьме принять за улыбку, отвечал ему 'росписной' ополченец Володя.

- А-а, понимаю… Да ведь тебя тоже, вроде, убили?…У Тереспольских ворот?

Верно?,- без всякого удивления, мертвым голосом констатирует Лерман.

Ополченец, у которого сквозь рваную гимнастерку просвечивают синие уголовные татуировки, утвердительно кивает головой:

- Было такое дело. Убили меня. Да. И у Тереспольских… И у Бригидских тоже… И у ДНС?5, конечно… Ну и что? Подумаешь, эка велика важность- убили! Мне еще рано уходить. Я еще не все долги раздал. Такие долги - которые мне не отдать никак нельзя.

- А ты их, что… продолжаешь?…,- через силу пошутил пограничник.

- Чисто символически…,- отвечает Володя, устало, потому что ему ужасно надоели постоянные шутки на эту болезненную для него (и для истребляемых им немцев) тему.

И показывает свой символ - заткнутую за пояс заостренную с одного конца ручку от швабры:

- Ну, я пошел…Ты, начальник, береги себя…И вот чего - ты иди к Восточному форту - там, говорят, Красный Прапорщик еще воюет…

- Кныш, что ли?,- удивляется Лерман.

- Да вроде он… Или не он? Знаю только, что он в самодельных погонах., прощай, брат. Видно, больше уже не увидимся.

И Лерман нежно пожимает его покрытую шрамами ладонь… Холодную, как лед.

'Утомленное солнце

Нежно с морем прощалось,

В этот час ты призналась-

Что нет любви…'

Крепость не сдалась!

Она просто истекла кровью…

Семятиче. Брестский укрепрайон.

Позиции 18-го отдельного

артиллерийско-пулеметного батальона Брестского УР.

Семь часов утра по московскому времени.

'В лесу- неслышим, невесом,

Слетает желтый лист…'

За прошедшие месяцы войны на берегу Буга выросло по- немецки аккуратное кладбище - на кресты, под рогатыми шлемами образца 1916 года, пошла целая березовая рощица.

Чудесное кладбище! Ухоженное, чистенькое, с аллейками, все могилки - по рядкам, чинно и благолепно.

А чуть подалее - и сам источник, откуда на кладбище поступают все новые и новые постояльцы.

Дот 'Светлана' Брестского УРа…

Расстрелянные в упор амбразуры… Торчащие черные кости арматуры в ранах бетонного массива…

Геройский ДОТ похож на героический крейсер, выдержавший неравный бой с вражеской эскадрой.

И продолжал бы он бой и дальше - но не бездонны запасы снарядов и патронов…

И сейчас ДОТ умирает.

На крыше ДОТа -немецкая громко-говорящая установка Каркающий, чужой голос механически произносит ненужные слова:

- Руссище золдатен!

Ви есть храбро сражаться. Немецки официр уважать храбро сражаться! Ви есть должен бистро-бистро убифайт свой командир унд комиссар, и здавайсь в плен. Тогда ви будете возвращайт свой семья и получайт много-много мягки белый булька! А если ви не здавайс, ви есть будете шнеллер уничтожен…

В нижнем полузатопленном черной ледяной водой этаже ДОТа - этот металлический голос прекрасно слышен.

Здесь, у последнего рубежа - укрылись трое еще живых защитников 'Светланы'. Командир, старшина Лукашенко, и двое последних его бойцов.

Лукашенко, с лохмами обгорелой кожи на когда-то бритой наголо голове, почерневший, худой, только глаза по-прежнему неистово горят отвагой, ласково говорит своим красноармейцам:

- Ну, хлопцы, а я ведь никого не дАржу… Можете идти. Живите!

- Эх, Батько,- со вздохом отвечает ему худенький боец в рваной, но тщательно заштопанной гимнастерке, белой от бетонной пыли,- да куда же мы отсюда пойдем?

Вместе жили, вместе служили, вместе воевали. Вместе, как видно, и помрем…

- Ты ведь, Сидоров, русский?, - для порядка переспрашивает красноармейца Лукашенко,- А ты, Остапчук, верно, будешь украинец? А вот я- беларус… Собрались мы тут всей нашей славной славянской семьей… Так может, хоть спАем напоследок?

И они - запели, хрипло, задорно и весело, перевирая мелодию:

- Бывайце здаровы,

Жывiце багата,

Ужо ж мы паедзем

Да сваей хаты.

Ў зяленай дубраве

Мы начаваць будзем.

Эх!

Вашае ласкi

Вавек не забудзем!

… В этот момент саперы из дивизии СС 'Нордланд'- культурные граждане объединенной Гитлером Европы - закладывали на крыше ДОТа чудовищный полуторатонный заряд взрывчатки…

В реальности героический ДОТ продержался две недели - а старшина Лукашенко погиб еще в самый первый день…

Небо над Брестом (вероятно, все-таки над Брестом, сэр?)

Высота восемь тысяч футов (я полагаю, сэр?)

Четыре тридцать по Гринвичу(видимо, сэр?).

В небесах - тоже звучала совершенно не профессионально исполняемая песня:

- Мы летим, ковыляя, во мгле…

Мы к родной подлетаем земле!

Борт пробит, хвост горит,

Но машина - летит!

На честном слове, и на одном крыле…

Ну, конечно, было на самом деле вовсе не все так трагично.

Хотя бы пожара на борту не было, и то хорошо.

Однако черырехмоторный Handley Page 'Halifax' с ужасно плохо нарисованным на левом борту портретом маршала Сталина (и разъясняющей подписью для сомневающихся - 'Joe'7), пониже которой был изображен белый, в стиле парижского декадента Пикассо, пьяный голубок - действительно летел из последних сил.

Ну что это такое… Бортовое вооружение - пулеметы Браунинга, 7.7 -мм, против пушек немецких ночных перехватчиков, совсем не есть файн.

Хоть и восемь стволов на борту (из них четыре в задней башне) - да все равно, из ста лягушек не сделать одного бульдога.

Кроме того, в КВВС существовал странный обычай! Перед вылетом командир экипажа бегал по летному полю и хватал за рукав случайных прохожих:

- Эй, старина, не хочешь ли сегодня слетать со мной стрелком? Олл райт, виски за мной. Если возвратимся!

С предсказуемым результатом по эффективности боевого применения бортового оружия.

Вот и теперь бомбардировщик с гордым именем 'Drunk pigeon' был зверски избит. Из семи членов экипажа в живых осталось только трое.

Куда же летел одинокий британский 'Галифакс'? В Смоленск, понятное дело…

А что? Дальности ему вполне хватало, чтобы поднявшись с зеленых холмов старой, доброй Англии, пролететь над старушкой Европой, по пути разгрузившись над Берлином.

Увы, бомб сегодня было всего лишь 4000 паундов, остальное забирал дополнительный бензобак, установленный в центральном бомбовом отсеке.

А потом самолету надо было лететь дальше, на восток. В Россию!

Обычно было так. Сели у гостеприимных 'Руски', заправились - и в следующую ночь в обратный путь, на запад. Одно плечо - 1400 миль, по прямой, без маневрирования.

В эту ночь, впрочем, экипаж участвовал в нанесении удара по Южной Польше- по району Аушвитц, по химзаводам, по производству синтетического горючего. Это было куда полезнее для дела Объединенных Наций, чем бомбить жилые кварталы немецких городов 'по Бедекеру'8.

Зато и цель прикрывалась куда как солиднее - тут тебе и РЛС, и заградительный огонь, и ночные истребители Ju-88N 'Uhu'.

И вот отважную стальную британскую птицу эти 'Совы' изрядно поклевали.

Чистокровный британец, первый пилот Ivan Оdoevsky, с чувством допел куплет и внимательно посмотрел на своего штурмана-бомбардира:

- Эй, старина, а не кажется ли Вам, что нам не мешало бы уточнить наше место?

Другой не менее чистокровный британец, Piotr Golitsin, немедленно с готовностью протянул ему планшет, показывая торчащим из рваной кожаной перчатки грязным перстом прямо в середину зияющей пулевой дыры, с черной оторочкой из обгоревшего целлулоида:

- Мы вот здесь, сэ-э-эр…

- А если поточнее, дружище?,- не понял тонкого английского юмора командир.

- Да в России мы, наверное… Да, точно, что в России!

Чувствуете, как нас трясет? Ухабы, сэ-э-эр!

- Ну, раз мы дома… Тогда будем, потихоньку, снижаться…А то, не дай Бог, мы свалимся в чертов штопор!

В этот момент последний оставшийся из моторов, крайний левый восемнадцати- цилиндровый 'Бристоль-Геркулес' выпустил из-под пробитого осколками капота клуб сизого дыма и окончательно помер, вследствие чего продолжение полета из категории весьма проблематичного явно перешло в разряд невозможного.

Айвен мгновенно отдал штурвал от себя, и машина медленно, опустив нос, в котором половина остекления была выбита немецкими осколками, неторопливо, но неостановимо, как горная лавина, начала снижаться.

А за окнами пилотской кабины - была только серая муть, муть, муть…

Неужели такая серая мгла будет тянуться до самой земли?

Тогда и гробануться - как в паб сходить, легко!

Но, к счастью, над самой землей облако чуть прояснилось, и Айвен с трудом выровнял машину над каким-то заросшим редким леском обширным заснеженным полем:

- Держитесь, дорогой Питер! Держитесь, во имя… Да что же это такое! Твою же м-а-а-ать, мать, мать, мать…

'Бухая Голубка', будто оправдывая свое имя, запрыгала по белому 'полю' блинчиком - а потом поползла дальше на брюхе, гоня перед собой волну торфа, как мелиоративный бульдозер.

Когда машину перестало наконец бросать и раскачивать из стороны в сторону, и стихли грохот и скрежет, из задней простреленной насквозь пулеметной башни вылез на плоскость третий чистопородный англичанин, прибывший в экипаж прямо из аудиторий Оксбриджа 9, Fiodor Obolensky…

Сплюнув кровь из разбитой губы, он печально, своими выпученными карими глазами шотландского спаниеля, осмотрел окружающий безрадостный русский пейзаж и с некоторым сомнением в голосе произнес:

- Боюсь, джентльмены, что это все-таки не Смоленск!

Потому что я нигде не вижу моей дорогой miss Nastia, которая обычно после посадки уже спешит к нам с кувшином 'руски кvass' в своих милых руках… Айвен, черт меня подери со всеми моими потрохами, а я ведь говорил Вам - та ваша крайняя рюмка скотча была все-таки лишней!

После чего Федор ступил на 'землю', тут же провалившись в нее по пояс.

Болото чвакнуло. Попробовало гостя на вкус. Призадумалось…

Упавший в него предмет был нездешним - но явно не враждебным. А впрочем, пусть с ним разбираются местные, хозяева болот. А вот уже и они!

Ведьмино болото,

семь часов по Московскому времени.

В нескольких… Впрочем, в ЭТОМ месте расстояния мало что значат… Вот, казалось бы, рядом, рукой подать - а будешь идти целый день, и дойдешь ли еще вообще…

Так вот, в некотором отдалении от места аварийной посадки 'Голубки', под старым дубом, на котором жестью звенели последние коричнево-ржавые резные листья, и на котором чуть повыше художественно выполненного плаката 'Vorsichtig, die Partisanen!' сучил ножонками свежеповешенный полицай Стасик Шушкевич, сидели Хозяева болот.

Только что, почитай, они отправили на Большую Землю рейсовый самолет.

Бывший ПР-5, а теперь 'Партизанский паром', коротко разбежавшись на лыжах, увозил в кабине и подкрыльевых контейнерах конструкции врага народа Гроховского два десятка детишек, спасенных во время оно деревенским ксендзом Булькой.

Ксендз недавно обратился с письмом прямо в ЦШПД и устроил там настоящий скандал!

Детишкам, де, вредно полгода сидеть в тайнике без солнечного света, так и рахит заработать можно, а потом, детям надо учиться. В светской советской школе, между прочим!

Когда дети прощались с Булькой- то плакали все вместе. Ксендз, утирая слезы клетчатым батистовым платком, величиной со скатерть, и поминутно сморкаясь, обещал детям крепко за них молиться.

Отправили партизаны детишек.

Заодно - отправили правосудие. Все было как полагается, с обвинением, последним словом обвиняемого… Все было по закону и по по справедливости.

Отец Булька полицая даже исповедовал! Потом правда, ксендз сплюнул и горестно признался в полной бесполезности вышеуказанного ритуала- потому как все равно гореть иуде в Аду!, или по неизъяснимой милости Божьей, в Чистилище, годков этак с полтысячи…

И вот теперь с неба упал настоящий подарок.

Самолет! Это же шелковые парашюты- бабы белья себе нашьют! Это масса полезных и нужных в хозяйстве вещей! Это разговорчивые, много знающие пленные!

- Дядя Фима, а можно я сбегаю по-быстрому?,- жалобно спросил своего комиссара командир партизанской бригады имени товарища Сталина товарищ Корж.

- Ох, племянничек… Беда мне с тобой, ведь ты же командир СОЕДИНЕНИЯ… ты командовать должен! В штабе приказы отдавать…Ну, ладно уж, Вася, сбегай! Только недолго и смотри поосторожней там!, - ласково ответил ему комиссар товарищ Фрумкин.

И партизанский командир товарищ Корж, радостно подпрыгивая от нетерпения, помчался смотреть на севший в Ведьмино болото самолет…

Небо над Белоруссией,

восемь часов двадцать минут по Московскому времени.

Все- таки крепко молился отец Булька о своих детишках!

Потому что летчик Саша Тарасов, 1919 года рождения, пилот Быковского авиаотряда Управления санитарной авиации ГВФ, вовремя фашиста заметил.

Разве это удивительно - заметить вражеский истребитель, пересекая линию фронта, спросите вы?

Для летчиков авиаотряда старейшего подмосковного (с 1931-го года) Быковского аэродрома - это конечно, да… Удивительно.

Господи, да ведь они же были абсолютно мирные люди! Возили акушеров на трудные роды, подкармливали с воздуха посевы цветной капусты, доставляли почту зимовщикам на дальних метеостанциях.

Если они когда и боролись с летающим врагом - так только со среднеазиатской саранчой. И если вели воздушную разведку - так только наблюдая, не горят ли опять по летнему времени шатурские торфяники.

Пилот гражданской авиации наблюдает за воздухом, когда взлетает или когда заходит на посадку - чтобы не врезаться в какого-нибудь воздушного лихача или не пересечь ненароком курс стае перелетных птичек, с печальными последствиями как для стаи, так и для самолета.

А в остальное время- пилот смотрит вперед и вниз!

Потому как штурмана на борту санитарного рейса, как правило, не бывает (врач, больной да пилот, вот и все присутствующие). Да и зачем нужен штурман? Ежели заблудился, так снижайся и кричи:

- Бабушка, на Гадюкино - я правильно лечу?! Шутка.

Хотя, бывало. Садились, и дорогу спрашивали! Потому как они летали - в основном вдоль дорог, ориентируясь главным образом по железным. Ну или хотя бы вдоль линии телеграфа.

Тяжелее было над тундрой, или в песках. Тут уж авиакомпас выручал, или солнышко… Даже специальный треугольник был на капот приклепан - солнечный указатель курса!

Так что не увидал бы Саша своей гибели! Ежели бы что-то его вдруг не заставило оглянуться.

Пилотское чутье. Или Божья Воля, это уж как кому нравиться.



Немецкий пилот, разумеется, не знал, что Саша вывозит, спасая от гибели, еврейских детей. Но он не мог не видеть белую окраску русского самолета, две непрерывных красных полосы от капота до стабилизатора, и огромные Красные 'Женевские' кресты на фюзеляже и плоскостях.

Вот по этим крестам, символам милосердия, фашист и целился.

Саша резко заложил вираж, со снижением! ПР-5 встал на крыло, уходя от гибели. Детишки в задней кабине пронзительно закричали от ужаса.

Но трасса вражеской пушки все же зацепила Сашин самолет.

Из-под капота потянулась струя дыма, а потом ноги пилота обдало нестерпимым жаром.

Саша бросил машину в крутое пикирование, сбивая пламя, юркнул в лесную прогалину над извилистой речкой. Вот когда ему пригодился опыт пилота летающей 'неотложки'!

К счастью, речка выводила прямо к Березине, а за ней - были уже наши.

Приземлившись за линией окопов, Тарасов выскочил из пилотской кабины - и стал передавать подбежавшим бойцам набитых в заднюю кабину, как астраханская сельдь в дубовую бочку, закутанных в немыслимое тряпье детей (из дому-то они спасались еще летом, поделились с ними деревенские, чем могли…)

Когда он стал сбивать замки с последнего контейнера - из-под капота плеснуло ему на грудь и руки горящее масло.

Страшно матерясь от нестерпимой боли, горя заживо, он с мясом выдрал замок и просто выбросил на снег уже угорающих от дыма ребятишек.

… В 80- десятые годы прошлого века можно было часто увидеть на лавочке у аэропорта 'Быково' безрукого ветерана с изувеченным старыми ожогами лицом. Он с неизбывным интересом наблюдал своими юными, голубыми, как майское небо, глазами, как взлетают и садятся самолеты.

А когда мимо проходившие летчики отдавали ему честь - он вставал по стойке смирно и гордо приветствовал их кивком головы.

И еще был он веселым и смешливым, и ловко держал своими культяшками кружку пива, которую изредка позволял себе с невеликой пенсии.

Ведь получив сделавшее его калекой увечье, он даже не был военнослужащим! А был он попросту вольнонаемным пилотом…

Ну, вроде, как заснул по пьяному делу в сугробе и руки себе отморозил.

Один только раз заплакал старый летчик - когда в 1985 году поставили памятник 'Героям без Золотых Звезд' - летчикам и летчицам ГВФ, и посадили аллею березок - по числу погибших пилотов… Длинная получилась аллея…Очень длинная. Очень.

Надеюсь, в НАШЕЙ версии истории не случится того, что случилось в РЕАЛЬНОСТИ…

Не обанкротится Быковское авиапредприятие… Не вырубит аллею Героев маленький, жирный, потный, с волосатыми грязными пальцами в золотых перстнях азербайджанец, чтобы построить свой грязный и вонючий, как вся его родня до седьмого колена, автосервис…

А две тупорылых жертвы пьяного зачатия - Жопеску и Пердияну - не отвезут металлический памятник в люберецкий 'Вторчермет'.

Почему тупорылых?

Так они же на вопрос приемщика, покрытого великолепной синей росписью, Володи Дзержинского (реального, конкретного пацана):

- Где же вы, уроды- клюквенники 10, это взяли?!

- честно пояснили, что это был всего лишь старый памятник, и русским сукам все равно, так как они давно уже все подохли…

Бедный, бедный Жопеску… А про Пердияну я уже и не говорю.

Западный фронт.

Восемь часов сорок минут по Московскому времени.

А снег шел, шел, шел… Над стылыми водами Березины, над траншеями, над путаницей проволочных заграждений.

В русских окопах дымят самодельные печурки из старых железных бочек, молочных бидонов, канистр. В траншеях красноармейцами хозяйственно оборудованы полочки, в глиняных стенках прорублены ступенечки, чтобы побыстрее в атаку выскакивать.

Солдаты коротают время, рассевшись на низких нарах, устланных лапником, за вполне мирными занятиями. Кто починяет одежду, кто чистит оружие, а вот политрук в окопе проводит партсобрание.

Судя по-всему, кого-то строго отчитывают. Бедняга краснеет, бледнеет и с нетерпением ждет неприятельского артналета- тогда поневоле будет сделан перерыв.

Ведь жизнь на войне, посреди смерти - процентов на девяносто пять состоит из всякого рода вполне мирной работы, хождения туда-сюда, и просто -жизни…Вот люди и живут! И не выживают, а просто живут, как кто умеет.

А кто- то сейчас в свободную минуту пишет письма… И на фоне повседневной окопной жизни -звучат тихие, простые, незатейливые слова 11:

'Здравствуйте, дорогие папаша и мамаша! Получил известие о смерти моего старшего брата. Да, убит Сережа. Уже больше я никогда не увижу его. Но слез у меня нет. Пусть он убит, но зато живы мы - Иван да Василий. Мы еще отомстим за него, за всех, кто пал от фашистов.'

' Только вы там, в тылу, работайте как положено, укрепляйте советский тыл и помогайте рабоче-крестьянской Красной армии, мы скорее разобьем этих гадов, бандитов.

Ну вот пока и все…'

' Нас роскошно одели. Я, например, в жизни так не одевался- меховая шапка, полушубок, меховой жакет, суконная гимнастерка и брюки, свитер шерст., теплое белье, две пары байковых портянок, валенки, варежки - и это имеет каждый красноармеец. И вот спросите, чем недовольна наша армия, так из ста красноармейцев как один ответят, что слабостью морозов. Термометр, как назло, не падает ниже 16 градусов, а нам требуется по крайней мере свыше 20… Пусть немецких гадов проберет до печенки!'

'Последние дни мы тесним врага. Холода загнали немцев в деревню, одеты они плохо, на плечах солдат женские шали, полотенца, тряпье.

Фронт длинный, у немцев не хватает сил на все позиции. На протяжении 10-15 км немцы держатся небольшими изголодавшимися подразделениями, едят собачье мясо и всякую падаль…'

' Один наш боец учил пленного, обовшивевшего фашиста, как вшей бить. Ты, говорит, натолки кирпича, и посыпь порошком те места, где в белье водится вша, а потом туда же посыпь табаку. Вошь начнет чихать, и биться головой о кирпичи.

Тупой немец слушает, а мы не выдержали, и давай хохотать. Ведь мы - то в банно-прачечный ходим раз в десять дней! И белье нам меняют регулярно.'

'Говорят у нас так- у солдата каждый день праздник! Нашел масло- значит, Масленица, нашел яйца- значит, Пасха, а ничего не нашел, да от кухни отстал- так Великий пост!

Был у нас тут Великий пост, совсем плохой приварок, одна мутная водица.

Так мы охамевшего повара- азербайджана 12 головой в кипящий котел сунули. Прислали нам повара -хохла, и вот удивительно, еда сразу заметно улучшилась. Хмелев Г. В.'

'Большинство немцев замерзает, потому что они в кожаных ботинках и летних шинелях. За русскую шапку они кричат- рус, меняю твою шапку на свой автомат! А мы им отвечаем - ничего, гаденыш, тебе и в пилотке хорошо!'

'Живу я пока хорошо, чувствую себя тоже не плохо. Рана на голове побаливает, правда, но ничего, еще терпимо. А на счет питания я тебе, родная, уж писал. В общем, когда не стреляют, так бы я чувствовал себя как на курорте…13'

'Война сегодня- это ожесточенные схватки на снежных равнинах, люди уже знают друг друга, привыкли к взаимным фокусам, не удирают при виде немецких танков.

Люди обозлились, возненавидели врагов всем нутром, до зубовного скрежета.

Все чаще действуем штыком, молча или со страшной матерщиной.

Наш русский боец уже глубоко задет за живое и бьется с неимоверной яростью.'

Писавший письмо боец поднял голову и прислушался… Где-то за лесом раздавался стрекот, похожий на звук работающей тракторной сенокосилки. Для русского колхозного поля - ничего обычного… Но в октябре? В прифронтовом лесу?

Что- то вроде летит? Или все-таки едет, потому что звук идет откуда-то снизу?

Стрекот, сопровождаемый нарастающим свистом, приближался - и боец весело кивнул выглянувшему из землянки старшине:

- Ого!

Конец теперь немцу, видно, комбайн на него направили!

Старшина недоуменно приподнял брови, прислушался - а потом в панике отчаянно завопил:

Атанда! Мясорубка летит!- после чего, нырнув в землянку, выскочил оттуда с красным матерчатым свертком в руках.

- Чего стоишь?, - закричал старшина замершему в удивлении бойцу - Помогай давай, а то не ровен час, опять окопы перепутает!

И красноармейцы мгновенно разложили на бруствере красный флаг.

А еще через пару секунд над их головами пронеслась 'мясорубка' - похожий на самолет короткокрылый летательный аппарат со свистящим в ледяном воздухе винтом - но расположенным не как у всех самолетов, спереди - но еще и сверху…

Впрочем, спереди винт тоже был- только гораздо меньших размеров, и вращался он значительно быстрее, сливаясь в прозрачный круг.

А верхний винт крутился относительно неторопливо, что заметны были вращающиеся, как шнек у мясорубки, лопасти.

Но бойцы назвали этот летающий курьез 'мясорубкой' вовсе не из-за этого!

Пролетев над линией советских окопов- так низко, что наш пилот весело помахал бойцам рукой - пресловутая 'мясорубка' заложила вираж над линией окопов немецких. И для начала дала залп шестью РС-82.

А потом выровнялась, и аккуратно следуя по линии вражеской траншеи, очень точно, не пролив зря ни капли, опорожнила на немецкие головы четыре столитровых канистры с самовоспламеняющейся жидкостью 'КС'.

Причем верхний винт гнал горючую жидкость именно куда нужно, то есть строго вертикально вниз.

И на прощанье боевая русская машина еще и причесала выскакивающих из пылающих окопов немцев из всех своих трех пулеметов.

Сделав доброе дело, изделие завода имени товарища Ухтомского, единственный в своем классе, боевой бронированный автожир А 7-3 бис из Краснознаменного 74-того ШАП, детище молодого инженера товарища Камова, лихо развернулся в воздухе - на секунду практически остановившись и неподвижно зависнув- а потом стремглав, со скоростью 220 километров в час, скрылся за деревьями.

Блеснув на прощание гордой карминной надписью 'За ВКП(б)!'

Старшина вытер холодный пот со лба:

- Ух! Пронесло… Заправляться полетел! Тут, видно, где-то на полянке у него база. А чего ему, он с пенька взлетает… А ведь мог бы и перепутать!

Со стороны немецких окопов доносился аппетитный запах шашлыка. Там жарилось высококачественное арийское мясо.

- Что фантастическая конструкция Вами описана! - воскликнул взыскательный читатель.

Так ведь Завод имени Ухтомского НЕ был эвакуирован в Билимбай- с чего бы ему эвакуироваться, если он и так расположен в подмосковных Люберцах, в глубоком тылу?

- и товарищ Камов творчески РАЗВИЛ свою конструкцию А 7-3 а.

А ведь была еще и конструкция товарища Братухина 'Омега' - уже двухмоторная, равно пригодная для военных и гражданских целей.

А еще, пишет мне один добрый человек, которого еще долго будут вспоминать всякие нехорошие люди, что еще при линии фронта под Смоленском не эвакуируются заводы Ленинграда (который опять-таки НЕ находится в блокаде).

Так что встречайте КВ со 107-мм пушкой (КВ с пушкой Ф-32, которая 76-мм, уже снимают с производства при 'живом' Харькове) и самое главное - в войска поступают Т-50 и Т-34 М вполне в товарном количестве.

Не захвачен врагом Изюмский завод - значит, прицелы танков и артиллерийских орудий не только превосходны по конструкции (что отмечали американцы в Абердине), но и вполне приемлемы по качеству стекла.

Все в порядке также с приборами наблюдения на танках.

ГАЗ не переводится на выпуск эрзац-танков (выпускаются отличные ленинградские Т-50!), значит, массово идут в части полуторки и первые довоенные ГАЗ-51, плюс московский ЗИС не растащен по Ульяновску и Миассу- и автотранспорта в Красной Армии много больше, мобильность пехоты и ее снабжение боеприпасами много лучше.

Сталинград при 'живом' Харькове имеет меньший план по Т-34 М и вместо 'сталинградских уродцев' с бензиновыми М-17 Т и 'вагонными' бандажами колес гонит много-много быстроходных гусеничных тягачей СТЗ-5. Соответственно, артиллерия тоже много мобильнее, чем в реальной истории.

Тульские рабочие не вступают в ДНО 14 - а значит, СВТ и АВС не снимаются с производства.

Матерятся сержанты - попробуй вдолби призывникам из Средней Азии правила ухода за технически сложным оружием на морозе.

Впрочем, кадровых, довоенной, а то и царской еще выучки, сержантов и старшин в войсках еще много. Им не привыкать. Иные еще "сено-солому" помнят. Ничего, как-то справлялись.

Шостка, Охта, Шлиссельбург, Каменск Ростовской области, Алексин Тульской области - пять крупнейших пороховых заводов работают, исправно выдавая на-гора порох для РККА. Нет необходимости пиротехникам рисковать жизнью, вывозя баржами порох с кронштадтских фортов под бомбами и вражескими снарядами.

Собран урожай на Левобережной Украине - до рывка ли через Днепр первой танковой группе Клейста?

Голода не будет. В СССР не будет, а вот насчет Германии - есть смутные, но вполне обоснованные сомнения.

Не закопан при эвакуации в землю ТР-1 гениального Люльки (до установки на самолет ему еще пара лет, но на стенде первый советский турбореактивный движок уже гоняют и дружно плюются на малый ресурс турбинных лопаток. Впрочем, жаростойкую сталь уже варят на Урале!).

В Ленинграде же инженер Лосев вынужден пока отложить исследование полупроводниковых диодов и светодиодов - фронт требует надежных и компактных ламп. Но он еще вернется к своей любимой теме.

У немцев, однако, сейчас серьезные проблемы с горючим и боеприпасами - трофейных снарядов и горючего с расположенных на западе складов захвачено много меньше.

Не светит им и документация на производство 120-мм миномета, вовремя не уничтоженная в нашем варианте истории в Харькове.

Мелочь, а приятно.

Впрочем… Им вообще мало что уже светит.

Генералы, особенно - старой, цоссенской школы, уже собираются в кучки и задумчиво обсуждают ВАРИАНТЫ…

Союзники Германии - финны, итальянцы и прочие румыны - варианты уже просчитали. И ничего хорошего для себя впереди не видят. Некоторые, самые дальновидные, уже учат русский язык. Скоро может пригодится.

Финнам в этом отношении проще всего. Особенно маршалу Маннергейму, который безнадежно уперся рогом в КАУР 15 и насмерть застрял в болотах под Петрозаводском. Кстати, у него Швеция под боком - очень удобно вести переговоры на нейтральной территории. Тем более что русские - пока! - не прочь с ним и поболтать. И с ним тоже. Вот, например, венгерский диктатор адмирал Хорти в последнее время что-то уж часто стал посещать нейтральную Болгарию, где полюбил прогуливаться по берегу голубого Дуная вместе с советским послом…

Японцы даже не рассматривают "Северный вариант"16 - у них и насчет южного-то возникли серьезные сомнения.

Уж больно похоже на то, что вскоре британцы смогут вновь обратить свое внимание на Дальний Восток…

Тем более, что у Роммеля большие проблемы - трофейные Ф-22 в массовых количествах ему не светят. А 'Матильда' - танк, конечно, тормозной и слабовооруженный, но ковырять ее с больших дистанций теперь могут только "8-8"17… Которых жутко не хватает в Рейхе - мало того, что британцы учиняют регулярные челночные рейсы, так еще и Пе-8 с Ер-2 внезапно оказались "при делах". Летают они себе на Кенигсберг и Прагу прямо из Подмосковья, с аэродрома ЛИИ - Раменское, с пугающей регулярностью.

Тот же факт - лучшее положение британцев - крайне расстраивает и президента САСШ вкупе с Конгрессом.

Возможно, с японцами следует быть помягче - в конце концов, надо же как-то пилить британское наследство? Желательно - чужими руками.

Секретная Служба Его Величества уступает разве что НКГБ, и то не факт. И расстройство американского президента, в свою очередь, несколько расстраивает уже также и Черчилля.

Так что британские ученые - не те, что британские ученые (тм), а настоящей, резерфордовской школы - в САСШ не едут. В конце концов, Петр Леонидович Капица ведь тоже любимый ученик Резерфорда, так почему бы не поговорить о трубных сплавах ('тьюб алойс')18 именно с ним?

Тем более, что Лео Сциллард, которому не понравился жаркий климат мексиканской Тихуаны, вместе со своим приятелем Оппенгеймером уже перебрался в далекий русский Саров! 19

Восточный фронт.

Семь часов пятьдесят минут по Берлинскому времени.

Да, что- то не весело было немцам на передовой…

А и в тылу было не веселее!

Тихо сыпал русский снежок, оседая на лапах столетних елей, и готовя для них пушистые белые шапки. О которых только могли мечтать столпившиеся у Feldkьche с засунутыми в подмышки красными, покрытыми цыпками, неделями немытыми руками, с черными от грязи, замотанными краденными полотенцами шеями, с головами, обмотанными на манер косынок дамскими рейтузами - германские сверхчеловеки, 'биляви лыцари СС'(с).

Притоптывающие по снежку огромными соломенными чунями, одетыми прямо поверх моднячих кожаных штиблет.20

Das Koch только и делал, что отмахивался разливальным ковшом от назойливых попрошаек, так и лезущих поближе к горящей топке:

- Hey, leichter, den Auswurf!

Но 'отребье', то есть храбрые дойче зольдатен, с унылым упорством продолжали бесплодные попытки хоть немного согреться.

Совали в жадную пасть топки какие-то щепочки, прутики, веточки - типа они тоже выполняют важную миссию… Дрова принесли!

И не желали отходить от кухни ни на шаг.

Поэтому никто не заметил, как за стволом ближней заснеженной ели появилась фигура в долгополом, с меховой оторочкой, чапане, в островерхой шапке с лисьей опушкой, в высоких меховых сапогах с загнутыми вверх носами (да парижские модницы за такое фэшн отдались бы всеми 72-мя известными им способами! А как же поза 'он сверху, она лежит на спине снизу'?- тогда всеми 73-мя…).

Появившаяся фигура держала в руке великолепный составной лук. С выгнутыми вперед оконечностями, покрытый особым, секретным китайским лаком:

С виду был тот лук красивым,

но имел негодный норов:

в будни он просил по жертве,

а по праздникам и по две…(Сокровенная история урукхаев)

Заскрипела натягиваемая до уха тетива - заскрипишь тут, если усилие натяжения аж семьдесят килограммов!

И черная командирская оорочь-цэреговская стрела - со специальным, отламывающимся в ране наконечником- пронзительно свистнув- по самое оперенье вошла в толстый живот с изумлением смотрящего на нее повара.

А следом за первой стрелой - на толпящихся у кухни 'шаромыжников'21 обрушился целый град из таких же азиатских артефактов.

Ошеломленные дойче золдатен - те, кто еще не хрипел на быстро окрашивающимся красным снегу- вдруг услышали леденящий душу протяжный вой, похожий на волчий, а потом на поляну с пронзительным визгом вылетела лихая орда всадников на приземистых, мохноногих лошадках.

Засверкали кривые булатные сабельки, зашипели в воздухе черные волосяные арканы, всплеснулись и тут же смолкли крики воинов Запада.

Немцы у полевой кухни были смяты и до единого безжалостно изрублены, частично раздеты и… Из мягких филейный частей повара кто-то вырезал самые лакомые куски, покормив ими любимую мохнатую лошадку.

'Волчья Сотня' из Добровольческого Тумена 'Улан- Тыва' начинала очередной кровавый набег 22…

Несколько удивляет применение луков, - пишет взыскательный читатель… А что удивляться?

Сотня отправляется в тыл к немцам! А стрела, в отличие от пули, есть оружие многоразовое. Вытащил ее из немецкой тушки- и используй снова (ну, там наконечник перемени, если в ране обломился).

Последнее МАССОВОЕ применение луков с сражении было в 1812 году в известной битве под смоленским имением Дениса Давыдова… Да-да, в той самой, за которую он потом страшно отомстил Хранцузам… Именно в Бородинском сражении!

Калмыки из своих луков безнаказанно расстреляли тогда эскадрон французских гусар летучих.

А что не расстрелять, если по бездоспешному врагу убойная дальность двести метров, если лучник средней квалификации держит пять-семь стрел в воздухе прицельно и до четырнадцати не прицельно, если колчан на 24 стрелы вылетает менее чем за одну минуту, а в бою используется два 'больших' колчана по 30-50 стрел и 50 стрел в "пучке" (так завещал великий Темучжин!).

Последний раз в единичном количестве луки применялись в уличных боях при штурме Берлина…

А тывинцы-урусхаи тогда откуда взялись?

Очевидец пишет:

'На тувинцев была возложена задача устрашать противника, и с нею они прекрасно справились. Так, 31 1944 года в первом же бою под Дуражно добровольцы- кавалеристы с диким воем выскочили на маленьких лохматых конях и с кривыми саблями на передовые немецкие части. Чуть позже пленный немецкий офицер вспоминал, что зрелище деморализующе подействовало на его солдат, на подсознательном уровне воспринявших 'этих варваров' как полчища нового Аттилы.

Немцы после этого боя дали им название der Schwarze Tod - Черная Смерть.

Ужас немцев был связан еще и с тем, что тувинцы, приверженные собственным представлениям о воинских правилах, принципиально не брали противника в плен.'

Азия- с… Не понимают-с, потомки Чингис-Хана.

А может, это именно мы не понимаем? И прав Лев Николаевич, севастопольский артиллерист, который писал про 'дубину народной войны' и про то, что врага, вторгшегося в твой дом, следует беспощадно уничтожать, не взирая ни на какие обычаи и правила войны?

И не важно, эсесовец перед тобой или обычный тыловик!

'Убей немца!'- только это сейчас важно.

'Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остается'- это будет, обязательно будет… но потом… потом.

Западный фронт,

Девять часов сорок минут,

по Московскому времени.

А пока, читатель, может, поищем наших старых знакомых?

Вот один из них - как всегда, с каской на голове.

Злые языки утверждают, что он в этой каске и спит.

Но это неправда. Просто подполковник Григоренко, после некоторых событий личного характера 23, предпочитает каску понапрасну не снимать, особенно в прифронтовой полосе.

И когда ложится спать - он каску таки снимает! Просто кладет ее поближе, чтобы всегда под рукой была, рядышком.

Тем более, что каска эта- нового образца, очень хорошая. Сам товарищ Буденный в нее из нагана с двадцати шагов стрелял и своим Почетным Революционным оружием, шашкой с орденом Боевого Красного Знамени на золотом эфесе - рубил… Бесполезно! А рубака Семен Михайлович знатный - он немцев еще в ту, Империалистическую, войну до самого седла одним ударом надвое пластал.

Так что одобрил товарищ Маршал это защитное снаряжение.

Значит, и подполковнику не грех ее и самому регулярно надевать, и другим настоятельно советовать делать то же самое.

А что он тяжеленный ППД постоянно с собой на груди таскает - это у него после окружения, такой пунктик. Мало ли что. Хороший автомат еще никогда никому не помешал. (Это вроде как наголодавшийся человек постоянно кусочки хлеба под матрасом складывает.)

Сейчас Григоренко возвращается в штаб 16-той Армии Западного фронта. То есть возвращался, но…

Дураки Россию губят, а дороги спасают! Будь от Минска до Смоленска приличный автобан, а еще лучше- два… Сами понимаете.

К счастью, эта фронтовая дорога на автобан ну совсем не похожа.

Однако, все-таки русские дураки! Особенно на дорогах…Страшное дело.

Какой- то ЗиС разворотил небольшой деревянный мосток, через крохотную речушку. Другие машины пытались его объезжать, через заболоченную пойму.

И вот, в результате теперь перед мостиком - пустяковым, в сущности, скопилось около сорока машин.

Подполковнику бы тихо прикорнуть себе в кабине. Однако, в каждую бочку затычка и на каждой свадьбе невеста- он полез организовывать, распоряжаться и командовать.

Дав шоферам ЦУ, Григоренко взобрался на верхнюю бровку выемки, откуда хорошо было видно, что происходит на дороге. Закурил, пригнувшись, закрыв от стылого ветра спичку.

И тут же страшный удар (через каску!) обрушился на его бедную, дырявую голову!

Оборачиваясь, Григоренко краем глаза заметил только, как вверх взлетает палка - занесенная для нового удара.

Подполковник машинально схватил висящий на груди автомат…

И тут же сильный рывок опускает ствол вниз. Длинная очередь, в пол-магазина, уходит под ноги - у самых носков начищенных сапог любителя подраться.

Это какой-то случайный шофер одним движением спас сразу двух человек - удирающего со всех ног драчуна и подполковника Григоренко! Потому что у беглеца на голове была папаха с красным верхом, а из-под длинной щегольской шинели мелькали лампасы.

Генерала подстрелить - это же верный расстрел, к бабке не ходи!

Генерал, скатившись с откоса к дороге, запрыгнул в машину и она поскакала по кочкам прочь, на предельной скорости.

А шофер- спаситель рассказал удивленному подполковнику забавную предысторию.

Оказывается, какой-то грозный генерал (уж не сам Еременко ли?) подъехал к хвосту колонны и начал материться, требуя немедленно освободить ему проезд., шоферы потеснились, проехал он до мостика- где как раз подводили ваги под опоры… И тоже намертво встал.

Вот тут генерал и спрашивает:

- Кто тут старший в этой махровой банде?

А кто- то из доброхотов ему уже и показывает, мол, во-о-он на верху подполковник стоит, он всем здесь командует.

Генерал выскочил из машины, бегом по откосу подбежал к Григоренко и не говоря дурного слова, долбанул палкой ему по голове.

Вот каска-то и пригодилась!

А вы говорите…

Нет, пока по страшным русским дорогам ездят чудовищные дураки- без средств индивидуальной защиты лучше на дорогу не выезжать. Или по крайней мере, без автомата.

Эту занимательную картинку, покачивая курчавой головушкой, с досадой наблюдал наш хороший знакомый Адольфо Эстадо, сам немало настрадавшийся от разного рода изумительных дураков и невыразимых словами дорог.

Ничего не меняется! Один генерал сменяет другого, один генерал - другого стоит…

Но ведь есть же другие генералы, лучшие? Наверное… Но не на этой прифронтовой дороге.

Да и солдаты на этой же дороге - тоже всякие бывают.

- Ну и что же Вы, барон, сделали?- голос командира отделения Мышлаевского был обманчиво мягок…

- А что я сделал?

- совершенно невинным голосом ответил, ну совершенно по-семитски, вопросом на вопрос, рядовой барон Клюге фон Клюгенау, невинно похлопывая длиннющими белесыми остзейскими ресницами над своими невиннейшими голубыми глазами.

- Вот и я хочу услышать ВАШУ версию, что Вы сделали… И главное, с кем? Вы что, не знаете, КТО у красных папахи носит?!

- Неужели… Гуцулы?! -воскликнул Клюге фон Клюгенау с ужасом.

Но Мышлаевский был непреклонен и не намеревался шутить:

- А-атставить хаханьки! Рядовой! Смирно!

Доложить как положено!

Клюге фон Клюгенау и доложил, вытянувшись совершенно по-гвардейски:

- Та-а-ак точна! Долаживаю! Мною была вежливо отобрана у неизвестного мне красноармейца палка, она же была сломана мною об мое же колено и торжественно вручена взад вышеуказаному красноармейцу! Докладывал ротм… рядовой Клюгин!

А что вы ему при этом сказали?- ласковый голос командира отделения при этом источает зловещую ласку.

Э- э-э… Да вроде ничего особенного!, -пожимает плечами боец.24

- А зачем надо было генералу обещать засунуть изломанную палку прямо в его же жопу?,- ехидно осведомился командир отделения.

Клюге фон Клюгенау, виновато разводя руками, тщетно попытался объясниться:

- Ну виноват!

Тут надо было либо сразу засовывать, либо уж не обещать понапрасну… А то теперь он небось все ждет, бедный, понапрасну надеется…

- Ну нахрена же ты, Коля, гусей дразнишь?- печально вздохнул на это непотребство Мышлаевский.

- Да он меня чуть не пизданул…,- обиженно произнес боец Клюгин.

- Ну так ведь все же не пизданул, черт тебя побери, барон!

- Р-р-р-р…,- зарычал в ответ рядовой Клюге фон Клюгенау.

- Удивляюсь я тебе, баронесса…,- вздохнул бывший поручик, а ныне комод, - Для бывшего швейцара из публичного дома ты такой чувствительный!

- Я. Работал.. Париже. Ночным. Портье..

Пансионе.. Попросил бы. Вас. Господин. Поручик…

- Да ладно тебе, Колька…,-виновато пожал плечами Карась.-, извини… Я ведь тоже по ночам на своем такси на Плас Пигаль вовсе не институток возил… Ладно-ладно. Хорошо. Согласен! Ты работал- строго Ночным Портье. В Пансионе Благородных девиц… Ну извини, друг…, ты ведь мой проклятый язык знаешь, Коля? Ну вот…Не дуйся, а? Ладушки? Ну и хорошо. Только вот с красным генералом плохо вышло - теперь говна не оберешься. Нажалуется он Антону Ивановичу, и что тогда будет? Старик расстроиться…

И два бойца 64-той стрелковой Русской Добровольческой бригады заскрипели новенькими белыми валенками по свежему снежку дальше…

… А в невдалеке от них старший сержант (да, опять сержант, именно так!… Сдал наш русский негр Эстадо записку из блокнота Ворошилова, где ему присваивалось звание старшего лейтенанта, в строевой отдел, да там ее и потеряли… Жалует царь, да не жалует псарь!) Адольфо приближался к леску, где под заиндевевшими березками в пятнисто-белом камуфляже проглядывали среди белеющих стволов танки.

Козырнув часовому, Эстадо обогнул Т-34 М (фирменную, харьковскую машину) и приподнял брезент, свисающий с кормы.

Под брезентом обнаружилась выстланная лапником ямка, в которой дымилась с умом сделанная соляровая печка - которая и места не занимает, и накаляется мгновенно, и ухода особого не требует, пока горючка не кончится.

А еще под брезентом творилось непонятное…

Там стоял на четвереньках башнер Иван Иваныч, со спущенными с костлявого зада ватными штанами, над которым, пыхтя, нависал заряжающий Вася Костоглодов, и приговаривал блаженно:

- Ух! Ах! Ух! Еще, еще сильней! Ух! Покрепче, покрепче, милый! Ух, ух, хорошо!

Ошеломленный Эстадо замер с отвисшей челюстью…

Неслышно подошедший Солдатенко, который до этого чем-то брякал и стучал (ох, не нравилась ему НЫНЕШНЯЯ продукция ХПЗ… Никакого качества!

'Разве ж 'Нимфа' кисть дает? Туды ее в качель…') пояснил растерянному командиру:

Да, это… Сомова нашего…Вася…того…этого…

Чего того?!

Растирает, короче! Радикюль у него.

Радикулит, и ничего смешного…,- как всегда, слегка обиженный на глупые шуточки молодых, отозвался сорокалетний старик Сомов,- Вы с мое поживите, посидите на холодном, постреляйте зимой на артполигоне… Привет, командир. Тут мне Вася один способ подсказал, таежный, плотничий- надо скипидаром растереться! Вот и растирает. Спасибо, Вася, уже хватит. Генунг. Аллес. Капут. Хватит, говорю, черт лесной… Увлекся там!

Вася, удовлетворенно произнес:

- Му-му.

Между тем, Солдатенко, хитренько подмигнув Васе, совершенно невинным голосом спросил:

- Иван Иваныч, давно тебя хотел спросить- у тебя что за шрам на пояснице?

Тоже чего-то испытывал?

- Не-ет… Ты что. Это домашнее. Это в меня летающая тарелка врезалась! - ностальгически улыбнулся Сомов.

- Да брось! Летающих тарелок не бывает.,- усмехнулся механик-водитель.

- Эх, Солдатенко, а еще женатый человек…И таких простых вещей не знаешь. Все бывает! И тарелки бывают летающие… И летающие стаканы с горячим чаем. Однажды я даже летающий чугунный утюг наблюдал. Еле-еле увернулся!

Да, дорогой читатель. Все наши танкисты были живы и относительно здоровы… Почти все живы.

Только вот Додик… Крохотуля- маленький осколочек, всего-то величиной с двухкопеечную монетку… Влетел ему прямо в висок.

И ведь уже подоспели на выручку наши- и загремел гусеницами, засверкал выстрелами, на миг выхватывающими из прячущейся под лапами елей тьмы фигуры убегающих фашистов - советский танковый удар.

Под светлеющими на востоке небесами Додик ринулся в открытый люк 'Беспощадного Красного Пролетария', с надеждой снять свою, успевшую стать за прошедший день ненаглядной, радиостанцию… Да зацепился как-то неудачно своим костыликом… замешкался… и вот…

Вот секунду назад был жив, разговаривал, дрался с ненавистным врагом…

И рука у него была еще такая теплая…

Похоронили Додика на Дзядовом острове. И села на свежий бугорок неземной красоты бабочка, трепеща отливающими золотом и перламутром крылышками. А Додик ее уже не увидел.

И не увидит больше ничего и никогда.

И что, это значит, что его с нами нет? Так вот же он - на башне красивым почерком Солдатенко выведено - 'За Додика Филькенштейна!'

А вы думаете, почему этот экипаж - 'израильским' называют?25

Эстадо между тем сбросил с плеч 'сидор', и развязывая узел, стянувший горловину, задумчиво сказал:

- Ну, не знаю… уж я и не знаю, как вам, други мои, о сем поведать…,- командир сдвинул на затылок шлем, почесал густую негритянскую шевелюру:

- Начнем с тебя, Иван Иваныч. Держи, тебе аж два письма.

И он вручил бодро выскочившему наружу, как молодой олень, Сомову оба письма, в совершенно одинаковых конвертах, подписанных практически одинаковым женским почерком… Только на одном конверте стояло - 'От жены Даши', а на другом- 'От жены Любаши'!

Многоженец, радостно мурлыча, уполз назад к печке, крепко сжимая добычу в мозолистых руках.

- А тебе, Солдатенко, посылка!

Солдатенко, секунду тому назад еще с тайной завистью смотревший вслед довольному многоженцу Сомову, недоуменно спросил командира:

- От кого бы вдруг это?

Разве что мне с завода ребята послали? Я им писал, было, на качество сетовал, ругался…

Но потом, прочитав адрес отправителя на ящичке, обтянутом старой наволочкой, вдруг резко замолчал… Не поверил Солдатенко своим глазам, и перечитал его снова.

Ломая ногти, с черной траурной каймой смазочного масла под ними, разорвал наволочку, поднес посылку к лицу, будто целуя.

- Оксана…кохана жиночка моя… Сала мне прислала 26…

И у Солдатенко, уткнувшегося лицом в посылку, затряслись плечи… Мелко-мелко.

Эстадо между тем, деликатно отвернувшись, продолжал:

Вася, Костоглодов!

Что 'му'? Вот тебе и му! Тебе Правительственное, от самого Михал Иваныча Калинина… А! Извини. Да ты ведь у нас читать-то… Ну брат, прости, как-то я запамятовал… Ну тогда щас я тебе сам прочитаю…Ага, видишь! вот оно как: 'Ваша жалоба в порядке надзора рассмотрена… Верховный Суд Союза ССР…' Так! Сам Верховный Суд! 'Постановил: Отменить приговор в связи с отсутствием события преступления… Виновники произвола строго наказаны.'… И картинка к письму приложена: 'Товарищ Калинин и весь советский народ просит у тебя, Вася, невинно осужденного, прощения'. - художники Кукрыниксы.

Костоглодов только и произнес, что, растерянно:

- Ахуеть.

- Ах, молодец!

Поздравляю, Вася!- радостно воскликнул Солдатенко, утирая тайком с обветренной щеки счастливые слезы.

- А вот, теперь для всех нас, - продолжил командир, - Указ Президиума Верховного Совета СССР от 'Об амнистии…' Амнистия распространяется на всех военнослужащих, осужденных с отсрочкой приговора в порядке применения прим.2 ст. 28 УК РСФСР и соответствующих статей УК других союзных республик, а также осужденных по ст.58 УК РФ, принявших непосредственное участие с оружием в руках в защите Социалистического Отечества… Ну вот такие пироги… Свободные мы теперь с вами люди. Не судимые даже.

Сдается мне, командир, что сегодня у нас точно есть повод!,- задумчиво произнес вылезший на свет божий Сомов, держащий в руках бутылку с мутной технической жидкостью…

Москва, Кремль.

Несколько позже.

- Наливай!, - сказал товарищ Сталин.

- А сколько?, - осторожно спросил вождя Вячеслав Михайлович.

Ты что, Молотштейн, краев не видыш?, - и в хрустальный стакан забулькала благороднейшая 'Хванчкара':

Нэт.

Випить надо! Эх, повод-то какой… Мы, большевики, канэчна, в Бога нэ верим…, но говоря формально, у нас нет таких условий приема в члены партии, которые бы требовали от кандидата в члены партии обязательного атеизма. Наши условия приема в партию: признание программы и устава партии, безусловное подчинение решениям партии и ее органов, членские взносы, вхождение в одну из организаций партии…про религиозные убеждения ничего в Уставе нет!

- Хотя кое-к-к-к-то из нас и в семинарии, однако, учился…,- тонко усмехнулся Наркоминдел.

- Это ты, Вяча, на товарища Микояна намэкаешь? Так он потом даже и в питерской Духовной Академии поучиться успел… Хе-хе… А мэня вот выперли. Курс я так и не закончил.

- Не надо было, К-к-к-к-оба, тебе на экзамен по гомилевтике 27 на руках, вверх ногами заходить!

Я полагал, что так будет всем смешно!,- пожал плечами товарищ Сталин.

Пососал потухшую трубку, продолжил с затаенной грустью:

Говорили мне однокашники, что наш отец ректор умный человек, значит, думаю, он обязательно шутки любит! Да оказалось - мало ли про кого чего болтают?

- Однако, я вижу, Коба, что твоя ш-ш-шутка тогда явно не удалась!

- Эх, Вяча… А я ведь первым в нашем классе шел, и закончи я сэминарию, прими я сан - кто знает, как би оно потом все повернулось…, ладно. Давай. За успех нашего безнадежного дела!

- Почему же безнадежного? - крайне удивился товарищ Молотов.

- Да…это мэня так Деникин научил… Хароший оказался мужик, слющай, чем-то на нашего Ворошилова похож… Эх, Клим, Кли-и-им…

Сталин, болезненно сморщившись и зажмурив, как от нестерпимой боли, свои желтые тигриные глаза, молча помотал головой, будто до сих пор - не верил…

- Ну, ладно.

Давай тогда просто- за успех!

И в этот миг - грянули! Колокола Ивана Великого, и всех сорока сороков Москвы-матушки…Тех, разумеется, которых еще не переделали иждивением СВБ товарища Емельяна Ярославского (в девичестве - Минея Израилевича Губельмана) в общественные туалеты.

И вышли они вдвоем - через Спасские ворота… И пошли. Пешком, с непокрытыми головами. К азийскому чуду Бармы и Постника, памятнику освобождения Руси от татарского ига. К Покровскому Собору.

К Василию Блаженному!

И встретил их в простой, монашеской рясе, подпоясанный кожаным ремнем, Местоблюститель Престола Патриаршего, его Блаженство, Митрополит Сергий… Ибо в час великой беды народной- негоже ему было златотканные ризы одевать!

И сказал тихо отец Сергий, обращаясь ко всей Земле Русской:

- Братья и сестры!

Тысячи русских людей сражаются в защите нашей страны- и Церковь не может остаться безразличной к этому.

Православная Церковь всегда разделяла судьбу народа.

Она всегда несла его тяготы и радовалась его успехам. Мы и сейчас не покинем народ.

Мы, пастыри, когда Отечество зовет, считаем недостойным молчать.

Церковь призывает благословение Всевышнего на настоящее всенародное движение! Самые дела Русской Армии показали всему миру, что слова главы Церкви совершенно истинны.

Вся Русь встала!

И как мне радостно и сладостно, что моя Русская Православная Церковь всегда вместе со своим народом!

И пусть никто не подумает ни на мгновение, что наша Патриаршая Церковь только лицемерно, по страху была лояльной Советской власти!

Нет и нет! Церковь всегда была совершенно искренно лояльна к власти. Лояльна по причинам религиозным. Потому как нет Власти, аще как от Бога!

А теперь она и вдвойне Советской Власти будет верна! Мы это знаем! Мы это и по себе чувствуем здесь и понимаем. И линия наша ясна и чиста! Божий путь не гнется! Церковь не была и не имеет права быть лицемерной! Лик ее ясен и теперь!

И не соблазнилась ни на момент наша Церковь, соблазняющими обещаниями врагов. Уже проникли в печать известия, что поход вражий называется 'крестовой' борьбой против безбожия, что покоренным обещается свобода религии, а может быть и возвращение имуществ и прочие выгоды… И, конечно, слухи не случайны.

Недаром же в самом Берлине выстроена на государственные средства церковь для карловацкой группы эмигрантов, и предоставлены им все права на имущество.

Но Русская Церковь не смутилась этим. На лицемерный клич врагов - 'против безбожия!' - она уже ответила: 'Верующие уже служат молебны во имя победы России по всей стране!'

Не соблазнится она и иными подачками. Не примем, не желаем принять фальшивых даров!

Не продадим Совесть и Родину! Нет, - этого не дождаться Истинной Церкви! 'Пророк Моисей, - сказал Апостол Павел, - пришед в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой, и лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь греховное наслаждение' (Евр.

11).

Таков путь Церкви! А народ, чуткий Русский народ, ответил уже Церкви на ее любовь. И то, что с нами в этом храме- предстоит Вождь народа Русского - ведь это знак свыше.

Господь Бог дарует нам скорую Победу и могучие Одоление на неприятеля!

Аминь.

Люди откровенно плакали, слушая Митрополита, не отрывая от него горящих восторгом глаз.

И поэтому только все замечающий Лаврентий Павлович углядел, как товарищ Сталин украдкой перекрестился…

Какая пастораль на фоне соцреализма!- восклицает Взыскательный читатель…

И что, так вот все русские люди - Встали и пошли - на фронт?

Разумеется, нет!

Это только тупое русское быдло может так поступать- включая товарища Сталина, Додика Филькенштейна или Васю Костоглодова…

Настоящий Интеллигент…О! Вы не знаете настоящих интеллигентов?

Ну вот вам выписка из протокола допроса: 'Ювачев-Хармс заявляет: "Если же мне дадут мобилизационный листок, я дам в морду командиру, пусть меня расстреляют; но форму я не одену, и в советских войсках служить не буду, не желаю быть таким дерьмом." Ювачев-Хармс ненавидит Советское правительство и с нетерпением ждет смены Сов. правительства." (Конец цитаты).

В результате Даниил Хармс был направлен на принудительное лечение в психиатрическую лечебницу с диагнозом шизофрения. Официальная дата смерти - 2 1942 года.

Вот так поступали честные, интеллигентные люди перед лицом фашистской агрессии.

Вот так должен закончить Путь настоящий Творец: в дурдоме, делая под себя.28

Частный случай, скажете Вы?

Ой, нет…вот свидетельство другого истинного интеллигента, в наше время- конечно же, подписчика 'Новой еврейской газеты' и слушателя 'Йеху Москвы':

'18 . Немецкие самолеты сбрасывали пропагандные (так в тексте) листовки. Мы одну подобрали. Какое убожество, глупость и подлость., главное, бездарность. 'Морда просит кирпича'. 'Бей жида-политрука' и пр. И какой вульгарный и исковерканый язык (так в тексте).

И не только на нас интеллигентов они произвели кошмарное впечатление. У всех настроение как перед смертью. Неужели же мы и здесь ошиблись и немцы то же самое, что о них говорит советская пропаганда…

Иванов- Разумник высказал предположение, что это большевики, чтобы скомпрометировать немцев, под их марку выпустили листовки.

Мы вздохнули с облегчением и опять стали надеяться на лучшее…"

ИВАНОВ- РАЗУМНИК (наст. имя и фам. Разумник Васильевич Иванов) (1878-1946), выдающийся русский историк общественной мысли, литературный критик, социолог.

31 Событий никаких, если не считать того, что число умирающих возрастает с каждым днем… (Говорим) очень слабыми голосами. Всегда на одну и ту же тему: какова будет жизнь, когда немцы победят, война кончится и большевиков разгонят. Имеется уже совершенно разработанный план устройства государства, программ народного образования, землеустройства и социальной помощи. Вообще, предусмотрены все случаи жизни. '

А от чего же они умирали, борцы с тоталитаризмом?

А это их обожаемые немцы, захватив Пушкин, пригород Питера - вывезли оттуда ВСЕ продовольствие… И не кормили население захваченного городка ничем…

злобно клевещет на немецких воинов -освободителей!- пишет взыскательный читатель.

Разумеется, клевещет.

Запись из ЖБД отдела снабжения 18-той Армии вермахта от 03 1941 года: 'Запрос от НШ 38-го корпуса - что делать для снабжения гражданского населения, уже начавшего голодать? Начальник отдела снабжения запретил все готовившиеся мероприятия по снабжению русского населения. Местные комендатуры ни в коем случае не обязаны заботится о продовольствии для населения.

Все продукты у русских следует изымать. Лучше, чтобы у наших солдат была еда- а русские пусть подыхают.

Следует только изолировать войска от голодающего населения, чтобы солдаты избежали моральной травмы.'

И вот результат освобождения от сталинской тирании - старики из дома инвалидов написали официальную просьбу на имя командующего войсками…а в просьбе значилось- просим разрешения употреблять в пищу умерших…(Дневник Лидии Осиповой, ярой антисоветчицы, стр. 454-456)

Читатель! Когда ты слушаешь 'Йэху Маськвы '- подумай об ЭТОМ… Какую судьбу готовят тебе господа дэмократы под эгидой новых освободителей от кроваво-путинской тирании…

Западный фронт,

Несколько позже,

фронтовая дорога.

Продуваемая ветром брезентовая кабина ГаЗ-64,

подпрыгивающего на замерзших комьях грязи.

- И что же - Вы прямо так ЕМУ и сказали?!

Представьте себе, так прямо и сказал… Он меня так прямо, глядя мне в глаза, спрашивает: 'Ви нас ОЧЕНЬ ненавидите?'

Конечно, говорю.

Разумеется, очень! Но фашистов, которые напали на мое Отечество, и сейчас убивают, мучают и истязают Русских людей- я ненавижу гораздо сильнее, чем вас. Поэтому наш лозунг сегодня - 'Защита Отечества, защита России'… А 'Свержение большевизма' - это потом, попозже…

- Ну а что ОН?

А он… Засмеялся по-доброму и говорит - мол, для нас сейчас тоже, главный враг- это фашисты всяких мастей, будь то немецкие, румынские или эстонские…

А ежели Гитлер завтра вторгнется в Ад, так он и для самого Сатаны найдет доброе слово, конечно- при условии, если Сатана будет готов с Гитлером драться всерьез!

- Ну а потом что было?

Да что. Ничего-с. Одно могу сказать - на мировую мы с ним не пили… Так, чисто символически, в конце беседы, пригубили по рюмочке или по две… Однако обсудили массу конкретных практических вопросов…

Старший из двух собеседников, в генеральской папахе, задумчиво потрогал длинный, 'буденновский' ус:

- Но… Одно я могу сказать совершенно откровенно: это удивительный человек.

Видал я последнего Государя, прости его Господь, не судья я ему! Но я теперь могу их сравнить. Далеко! Ох, далеко Николаю Александровичу до господина Джугашвили… Впрочем, кажется, мы уже и приехали?

И сын крепостного крестьянина, умом да храбростью из солдат выслужившего всего за каких-то тридцать пять лет офицерский чин - и так справедливо оценивший сына сапожника - привычно проверил, ровно ли сидит папаха на его отпетой, бритой наголо голове…

Несколько позже.

Штаб Западного фронта.

- Не много же вас здесь! По правде говоря, из трехсот-тысячного офицерского корпуса я ожидал увидеть больше,- мощный, решительный, бритоголовый, вылитый Юл Бринер, Тимошенко - в упор, не мигая, смотрел, как в волшебное зеркало - на такого же- мощного, решительного, бритоголового, вылитого Юла Бринера, только изрядно постаревшего…

- Вы, господин Маршал, будете смеяться,- усмехнулся Деникин, - но именно так сказал, принимая, если мне не изменяет память, 12 1918 года, в станице Ольгинской "Сводно-офицерский" полк Добровольческой Армии, доброй памяти генерал Марков… Да.

'Много званных, да мало избранных'!

Маршал Тимошенко слегка замялся:

- Антон Иванович, не знаю как и сказать…С чего начать… Ты водку- будешь?

- Водку?!- возмутился генерал Деникин., - Водку буду.

… Спустя каких-нибудь полчаса их беседа перешла в доверительное русло:

- Да я тебя, под Каховкой…

- Что ты меня под Каховкой?! Да я тебя там крыл, как дворовую сучку орловский рысак!

- Ах ты контра! Да за эти слова…Еще по одной?

- Наливай, сволочь красная… Ты что же, думаешь, русский офицер банку не держит?! Да хр…хр… хрен тебе!

- Антон Иваныч, а тебе не хватит?,- с опаской глядя на покрасневшего как вареный рак белого генерала, спросил красный маршал

- Еще полска не згинела…хоть душок уже дала… А ведь ты меня не напрасно зазвал, кон-н-н-арме-е-ец… Давай уж, колись…,- проникновенно сказал Деникин.

- Антон Иваныч… Дело выходит швах… вот чего надо…,- понизив голос, почти прошептал комфронта.

… Выслушав Тимошенко, Деникин абсолютно трезвым голосом предложил:

- Господин Маршал, а давайте я своих ребят в овраг отведу, а потом- из пулемета… Результат- я вас уверяю, будет точно такой же!

А ребяткам все меньше мучений, туда-сюда по снегу бегать не придется?

- Да тут вот оно какое дело…,- с болью возразил ему маршал, - нужно!.

- Нет, но почему именно МЫ?, - тоскливо, не слушая его, продолжал Деникин.

- А кого же мне- этих ДЕТЕЙ посылать? Ваши-то, некоторые, по двадцать лет воюют…

И два Юла Бриннера- старый и молодой- печально склонили голову перед неизбежным.

Смоленск.

Здание Обкома Партии, помпезное такое,

стоит прямо напротив краснокирпичного Кремля.

Двенадцать часов тридцать две минуты.

'Мы не дрогнем в бою,

За Россию свою!

Нам родная страна дорога!

Нерушимой стеной, обороной стальной-

Разгромим, уничтожим врага!'

Вздымает отважные взводы

Смоленская наша земля.

За нами дома и заводы,

И красные стены Кремля!

'Мы не дрогнем в бою,

За Россию свою!

Нам родная страна дорога!

Нерушимой стеной, обороной стальной-

Разгромим, уничтожим врага!'

В атаку, стальными рядами,

Мы поступью твердой идем.

Святыни Смоленска за нами -

Наш кровный родительский дом!

'Мы не дрогнем в бою,

За Россию свою!

Нам родная страна дорога!

Нерушимой стеной, обороной стальной-

Разгромим, уничтожим врага!'

Не смять богатырскую силу.

Могуч артиллерии гром.

Мы выроем немцам могилу

В холодных полях над Днепром!

'Мы не дрогнем в бою,

За Россию свою!

Нам родная страна дорога!

Нерушимой стеной, обороной стальной-

Разгромим, уничтожим врага!'

- Ну что же, товарищ Сурков- я считаю, песня у Вас получилась…Хорошая песня.

С такой песней в бой идти - можно… Спасибо. От всего советского народа- спасибо! - с чувством сказал кровавый сталинский сатрап, только что прилетевший из Москвы, и попавший с корабля на бал- с трапа ПС-84 прямо к роялю.

- Так ведь про это, товарищ Берия - не написать нельзя!

Спрей М-16 для потенции мужчин купить в Большой Ижоре

Смоленск наш- ворота Москвы! Отстоим его - значит, не допустим врага к столице…Любой бы на моем месте написал.,- волнуясь, отвечал ему поэт.

- Любой- не написал. А вот Вы написали… У Вас есть какая-нибудь просьба? Личного характера? Не стесняйтесь, пожалуйста… Для меня- невозможного мало.,- доверительно, чуть понизив голос, произнес Берия.

- Товарищ Берия, а можно мне… с ополченцами?!,- с надеждой спросил его Сурков.

- Нет! Нет и нет… Достаточно мне напрасной гибели Гайдара… вот кто теперь правильные книжки для советской детворы писать станет?

Носов, что ли? Или, как ее - Агния Барто? Нет, товарищ Сурков. Ваше место - только в литературном отделе редакции 'Красной Звезды'. Сидите там на мягком стуле и пишите Ваши замечательные стихи.,- сказал, как отрезал, Лаврентий Павлович.

- Но, товарищ Берия, Вы же сами мне только что обещали… Все что угодно! - с обидой произнес одетый в новенькую, еще необмятую военную форму литератор.

Э- э… кавказский мужчина-хозяин своего слова! Сам дал, сам взял… Все, никаких возражений!,- усмехнулся человек в старомодном пенсне, и добавил, с сомнением: Да… И еще, товарищ Сурков… Вы вот пишите - 'За Россию свою…' Замечательные слова!

Но- а как же Украина, как же Казахстан, и Кавказ, наконец? Не лучше ли написать 'За Отчизну свою'? Отчизна- это ведь Родина, страна отцов…Это и Россия, и Кавказ, и Сибирь… Вся наша Советская страна… Я правильно говорю? Вот и отлично. Так и запишем.

Не верю! - воскликнет взыскательный читатель. Откуда у руководителя такого ранга - члена ГКО, Наркома (и не легкой или лесной промышленности - хотя, в военное время, Наркомлегпром шил военную форму и тачал сапоги - в астрономических количествах - а Наркомлес тоже не скучал, а выпускал массу обороной продукции - от деталей из дельта-древесины для самолетов ЛаГГ до целлюлозы для производства порохов… Впрочем у ЭТОГО наркома и своих производств хватало - от ГУ Лагерей Лесной Промышленности до горно-металлургических комбинатов Норильска и Магадана).

Однако же - факты, упрямая вещь… Поэт товарищ Сурков вспоминал, что товарищ Берия отечески поправил его 'Песню защитников Москвы', от чего она только улучшилась.

Умные руководители всегда понимали - что такое настоящее искусство, и 'к штыку равняли перо'… Имеется в виду, перо - которым пишут.

Мы не будем вспоминать древнюю историю- когда Афины послали на помощь союзной Спарте одного -единственного бойца, зато аэда, который сочинил для спартанской фаланги такой пеан, что она стала поистине непобедимой!

Достаточно сказать, что и товарищ Сталин с красным карандашом в руке правил творение Михалкова и Эль-Регистана 29, отвлекшись от важных военных дел.

Потому как считал ЭТО дело- важнейшим.

Поэтому и смотрели советские зрители 'Чапаева' и 'Александра Невского', а не 'Сволочей' или 'Штрафбат'.

И слушали песни Марка Бернеса ('Враги сожгли родную хату…', 'Темная ночь, только пули свистят по степи…'), а не Верку Пиздючку ('Раша, гуд бай…')…

Бедные, несчастные жертвы тоталитаризма…

Или это мы - несчастные?

Станция Полынские Хутора,

Двенадцать часов сорок минут,

салон - вагон,

дым сигарет, фотовспышки…

…Маршал Шапошников- единственный из военачальников, которого Сталин называл уважительно - Борисом Михайловичем - работал всегда. Работоспособность его была такая, что вождь- сам не из ленивых- был вынужден однажды ему указать: 'Приказываю прервать работу на шесть суток для отдыха, согласно заключению врачей!'

Кстати сказать, Шапошников это указание успешно проигнорировал.

Однако- работа - работе рознь, вот осел тоже работает…

Результаты такой неустанной работы Сталина радовали! Недаром всех учеников Маршала Сталин называл - 'шапошниковская школа'. А на совещаниях, заслушивая начальника Генерального Штаба Василевского (сменившего провалившегося Жукова), обязательно задавал ему вопрос:

- - А с Борисом Михайловичем Вы посоветовались?

Был Шапошников человеком - помимо своего трудолюбия - очень привлекательным, подтянутым внешне, организованным внутренне, сочетал в себе огромную эрудицию и блестящее знание военного дела.

Так кому же, скажите на милость, и отвечать на вопросы международных акул пера, приехавших, чтобы осветить для зарубежного читателя положение на Советско-Германском фронте?

Александр Верт, золотое перо 'Норд америкэн ньюспейпер аллайэнс', задал первый вопрос, балансируя на самой грани провокации:

- Господин Маршал, чем Вы можете объяснить, что немцам отдана большая часть Белоруссии, а русские войска, как мне кажется, с трудом избежали катастрофы?

Неудачи можно объяснить рядом причин,- неторопливо начал советский военно-начальник: И в оперативном отношении, я имею в виду нашу группировку на границе, и по степени укомплектованности вооружением и сколоченности частей было много недостатков, но решающая, непосредственная причина- войска округа, кроме 4-ой Армии, не были своевременно предупреждены о готовящемся нападении немцев, а следовательно, не были приведены в боевую готовность, что и предопределило в дальнейшем неблагоприятный для нас ход событий…

Бесспорно, войска, ожидающие нападения врага, при всех прочих равных условиях сильнее войск, застигнутых врасплох,- притворно вроде бы даже согласился с ним Верт, акула буржуазного пера, и тут же привычно, чисто автоматически съязвил:, но господин Маршал, немцы сообщают, что русские части по крайней мере не уступали им в численности, превосходя в вооружениях, особенно в танках…

Наша плотность войск на границе была такова, что ее можно было проткнуть в любом месте,- легко парировал наскок Шапошников.

Помолчал, дал оценить искренность свого ответа, неторопливо продолжил:

- Что же касается директивы Наркома Обороны о приведении войск в боевую готовность- то она не имела никакого практического значения. Войска в приграничной зоне получили приказ о выдвижении, когда вторжение уже началось.

И здесь нельзя снимать вины с руководства Генерального штаба и Западного военного округа. Как вы знаете, ряд наших высших военных руководителей понес соответствующее вине заслуженное наказание.

Маршал болезненно поморщился, пожевал сухими губами, продолжил:

- Если бы войска были приведены в боевую готовность хотя бы на сутки раньше, то события, я уверен, развивались бы иначе.

Во всяком случае, противнику пришлось бы иметь дело с организованной обороной. Даже в этих условиях - бои 6-го и 11-того мехкорпусов под Гродно, действия 28-го стрелкового корпуса под Брестом показали, что немцев можно успешно бить.

Кстати говоря, развитие событий показывает, что советская группировка не находилась в наступательном оперативном расположении, изготовившись для наступления. Войска находились в казармах, занимались повседневной боевой подготовкой и службой войск. Это полностью опровергает немецкий тезис о якобы превентивном ударе Гитлера!

Главное- что срывало нам все оперативные мероприятия- это действия вражеской авиации. С началом войны противник вывел из строя большое количество наших самолетов, нарушил управление и дезорганизовал снабжение войск горючим и боеприпасами.

В результате наши войска были вынуждены сражаться в условиях абсолютного превосходства противника.'

- Как сейчас Вы оцениваете стратегическое положение русской армии?,- прижимая к груди толстый блокнот в кожаном переплете, сияя золотым вечным пером 'паркером', задал вопрос Эдвард Стивенс, из американского агентства Юнайтед Пресс.

- В настоящее время фронт стабилизировался по линии,- Шапошников взял указку и подошел к висевшей на стене салона карте Европейской части СССР,- да, по линии Нарва, Чудское и Псковское озеро, Полоцк, Западная Двина, Витебск, Борисов, Могилев, верховья Днепра, далее - по Днепру до Киева, прочно нами обороняемому, и до низовий. Советская армия удерживает Николаев, хотя работа судостроительных заводов, конечно, парализована… Детище первой пятилетки- Днепрогэс- увы, нами взорван…

Продолжается героическая, уже трехмесячная, оборона Одессы.

На крайнем правом фланге Советско-Германского фронта - идут тяжелые позиционные бои на Мурманском и Петрозаводском направлениях, примерно по линии государственной границы 1939 года.

На Балтике- наши войска продолжают удерживать Моонзунд, острова Даго и Эзель, а также полуостров Ханко и острова Финского залива.

Как вы, господа, знаете, Таллин нами эвакуирован, войска армии и части РККФ успешно перевезены прибрежным фарватером в Ленинград.

На Черном море- полностью господствует советский военный флот, поэтому доставка итальянцами нефти по морю из Констанцы полностью прервана, наши бомбардировщики из Крыма регулярно наносят удары по румынским базам в Констанце и Сулине, не забывая про Плоешти… Кстати, в авиаударах успешно принимают участие базирующиеся в Крыму самолеты КВВС Великобритании.

В целом, положение достаточно серьезное, но не трагическое. У Советского Союза еще достаточно сил, чтобы изменить ход и исход войны…

И все же, господин Маршал…, - с почти усмешкой перебил его Джон Кинг, восходящая звезда из Агентства Рейтера: Да, элементу внезапности на войне придается большое значение.

Но - невероятно, чтобы при современных средствах разведки и связи немецкое командование могло совершенно незаметно в мирное время развернуть в нужной ему группировке, непосредственно у ваших границ, такую огромную армию, больше того, безнаказанно вывести части на позиции для атаки… Не было ли демонстративное пренебрежение немецкими приготовлениями частью действия… э-э-э… неких сил, тайно враждебных советскому правительству?

- Павлов, командующий Западным Фронтом… бывший командующий… да… сообщил мне, что в штабе его фронта была твердая уверенность, что германская армия готовится на нас напасть. Мне многие командиры говорили, что незадолго до войны как-то особенно чувствовалось нечто неладное в поведении немцев. И что поразительно, и на первый взгляд трудно объяснимо, как многие меня уверяли - это очевидность их намерений!

- А Павлов…

- А Павлов, надо признать, мало или почти ничего не сделал для повышения боеготовности войск.

Он не решился взять на себя ответственность, и не мог, как мне кажется, провести границу между тем, что ему говорили - не дразнить немцев, и хотя бы самыми элементарными мерами предосторожности…

При приезде в Минск 23 я застал Павлова и его штаб совершенно неподготовленными к руководству войсками в такой сложной обстановке. Поздно вечером 23 товарищ Сталин спросил меня по ВЧ, как я смотрю на контрудар группы Болдина, предложенный накануне Павловым, - и я высказал сомнение, обратив внимание на 'Белостокский мешок', и внес предложение о немедленном отводе войск. К счастью, руководство ко мне прислушалось…30

- А Павлов…,- продолжал настырничать Кинг.

- А товарищ Павлов, осознавший меру своей вины, сам осудил себя… И не мне его теперь винить… Прости его Господь!

- Господин Маршал, что, вы что, действительно религиозный человек?,- с кривой усмешкой спросил его Верт.

- Какое отношение имеет этот вопрос к теме пресс-конференции?- досадливо, как от на назойливой мухи, отмахнулся от журналиста Шапошников.

- И все же?- нагло продолжал настаивать тот.

Да.

Я верую в Бога., - голос маршала был сух и строг: Следующий вопрос?

- О чем же может молиться Маршал Советского Союза?- хрюкнул, как зажравшийся боров, звезда Флит-стрита.

И Борис Михайлович, всегда носивший на груди ладанку со старинной, двухсотлетней казачьей иконкой, спокойно, строго и просто сказал:

- Господи, Спаси и Сохрани мою Советскую Родину и весь наш Русский народ!

И двуперстием, по-старообрядчески перекрестился, широко и свободно.

- Еще вопросы будут? Тогда, господа, задавайте их по-одному…31

Тринадцать часов.

Западный фронт.

Фронтовая дорога.

Четко, в ногу - на чернеющей посреди белого поля дороге стройно марширующий строй.

В форме Русской Императорской Армии, только без погон. На рукаве- треугольный шеврон, красно-черного цвета, углом вниз, с адамовой головой в середине 32… Знак ударных частей Великой войны!

Не верю! - воскликнет взыскательный читатель. Напрасно. На поистине бездонных складах русского интендантства чего-только отыскать можно! В пятидесятых годах двадцатого века, когда снимали исторический фильм про Шипку и освобождение Болгарии- например, нашли пару тысяч комплектов формы 70-тых годов века девятнадцатого, причем не только русской, а…и турецкой!

А в Гражданскую- вся РККА щеголяла в 'богатырках', длиннополых шинелях- пошитых по эскизам Васнецова еще ДО научного коммунизма… Про кожанки комиссарские- которые суть повседневная форма Бронечастей Русской Армии - я уж не говорю.

Так что уж одеть интендантам единообразно одну- единственную стрелковую бригаду, было вполне по силам.

И вот теперь добровольцы - крепкие мужики, лет далеко за сорок, прошедшие и Крым и Рим 33, повоевавшие и во французском Иностранном легионе в проклятых раскаленных песках Сахары и во вечно влажных джунглях Индокитая, в туземных войсках в сельве Парагвая и в добровольческих бригадах в горах Испании…

Они идут.

Не спрашивая, куда и зачем они идут. Дело-то солдатское…

Только - взмывает над строем белоснежными крылами строевая песня:

Слышали деды -

Война началася,

Бросай свое дело,

В поход собирайся.

Смело мы в бой пойдем

За Русь святую,

И, как один, прольем

Кровь молодую.

Рвутся снаряды,

Трещат пулеметы,

Скоро покончим

С врагами расчеты.

Смело мы в бой пойдем

За Русь святую,

И, как один, прольем

Кровь молодую.

Вот показались немецкие цепи,

С ними мы будем драться до смерти.

Смело мы в бой пойдем

За Русь святую,

И, как один, прольем

Кровь молодую.

Вечная память

Павшим героям,

Честь отдадим им

Воинским строем.

Смело мы в бой пойдем

За Русь святую,

И, как один, прольем

Кровь молодую.

Русь наводнили

Чуждые силы,

Честь опозорена,

Храм осквернили.

Смело в бой пойдем

За Русь святую,

И, как один, прольем

Кровь молодую.

От силы несметной

Сквозь лихолетья

Честь отстояли

Юнкера и кадеты.

Смело мы в бой пойдем

За Русь святую,

И, как один, прольем

Кровь молодую.

Выхватив из колонны седовласого джентльмена самого академического вида - по виду, возрастом совсем уж за пятьдесят - мучает его вопросами сам Александр Верт:

- Скажите, как Вас зовут?

- Моя фамилия Кисловский… Профессор Кисловский…, - стеснительно улыбаясь, отвечает журналисту пожилой солдат.

- Вас что же - большевики ПРИЗВАЛИ?

- Да что Вы!

Я к строевой и в юности был не годен… Зрение и плоскостопие! Я в Добровольческую Бригаду из Московских ополченцев перешел, а в ополчение по месту работы, в Университете записался.

- А Вы по происхождению…

- Да-с. Потомственный дворянин. Чем горжусь. И предваряя Ваш вопрос- к Соввласти я всегда относился… м-д-ээ… несколько иронически. Но… Для русского человека вполне естественно защищать Москву от вражеского нашествия… Не правда ли? Тем более - что я хорошо стреляю, и мне весьма нравится военная дисциплина.

- А скажите… все-таки - извините, но Вы- не молоды?

Вам не было трудно?

- Трудно мне было только…, - он замялся, а затем признался: На политинформации!, - и профессор рассмеялся раскатистым добрым смехом 34.

Потом добавил:

Спрей М 16 – спас мой брак.

С такой проблемой как у меня, когда муж работоголик, я уверенна, сталкиваются многие женщины. Поэтому надеюсь, что мой отзыв будет очень полезен и поможет хотя бы некоторым решить сложности интимного характера.

Мне, конечно, уже не 18, но все же я еще не в том возрасте, чтобы отказываться от секса.

Показания к применению

А муж целыми днями пропадает на работе. Я ничего не имею против карьеры, это наш доход и уровень жизни – я понимаю. Проблема в том, что он там оставляет все свои силы. Вы понимаете, о каких силах я говорю. С потенцией у него серьезных проблем нет, но из-за сильной усталости наш секс превратился в вымученные встречи раз в неделю, а то и в две. Если же я сама предпринимаю попытки привести его в боевую готовность, то результат получался весьма вялым.

Поэтому я стала настаивать на таблетках или я заведу себе любовника. Муж согласился. Но у него после них так поднималось давление и краснело лицо, что я сама пугалась – доведу благоверного до или инфаркта.

Про М 16 прочитала отзыв на одном женском форуме. Препарат натуральный, действует непосредственно на нужный орган и у обоих в паре усиливает ощущения. Решили попробовать.

Работает – не то слово. Я и забыла, что бывает так хорошо. не ослабевала в течение всего процесса. Теперь муж может прийти в боевую готовность в любой момент. И никаких побочных действий на организм. Спрей М 16 настоящая палочка-выручалочка для улучшения .

Как работает препарат?

Спрей М 16 помогает решить такие проблемы, о которых мужчины не любят распространяться вслух: проблемы с потенцией. Однако следует признать, что мужчина не может быть суперменом всегда.

Перенапряжение, усталость, проблемы со здоровьем, возрастные изменения, - все это может подстеречь каждого – и как следствие – проблемы в постели. На спрей М 16 стоит обратить внимание, если:

  • наступает не всегда, она ослаблена или пропадает в процессе.

  • Пропало сексуальное желание.

  • Снизилась яркость оргазма.

  • Присутствует неуверенность и переживания перед половым актом.

  • наступает преждевременно.

  • Партнерша не испытывает оргазм.

Действие спрея М 16 направлено на нормализацию и усиление, что приводит к приливу крови к половым органам и повышает возбуждение и усиливает эрекцию. Помимо этого компоненты воздействуют на нервную систему, способствуя снятию стресса и напряжения.

У мужчины повышается выработка, отвечающего за выработку, ее качество, силу возбуждения и оргазма. Спрей М 16 действует и на партнершу, проникая в ее половые органы.

Нормализуется циркуляция крови в малом тазу.

Усиливается и продлевается эрекция.

Увеличивается количество спермы.

становится ярким и сильным как у мужчины, так и у женщины.

Исчезает напряженность и появляется возможность полностью сосредоточиться на приятных ощущениях.

Спрей М 16 развод или правда?

Окончательно убедиться в действенности препарата можно только проверив его на собственном опыте.

Но в пользу спрея и его действенности говорит многое. Спрей М 16 не только имеет сертификат соответствия и прошел клинические испытания, но и получил множество положительных отзывов медиков и реальных пользователей.

Николай, 38 лет: «У меня напряженная работа. Бизнес, деньги, постоянная нервотрепка то с поставщиками, то с клиентами, то с работниками. Пару неудачных сделок или решений и можно лишиться всех своих наработок. Конечно, в течение дня я выкладываюсь по полной. И это не могло не отразиться на отношениях с женой.

Когда прихожу домой, то сил ни на что нет, тем более на подвиги в постели. Спрей М 16 практически спас мой брак. Отлично снимает усталость, расслабляет. Эрекция просто железная. Такие ночи отличная реанимация брачных отношений».

Антон, 47 лет: «Как и все счастливые обладатели молодых жен на стимул к сексу я не жалуюсь. Но из-за возраста сила эрекции уже не та, а вызывать восхищение своей красавицы хочется не только дорогими подарками. Вначале пробовал таблетки, но у них столько побочки, что можно и на тот свет преждевременно отправиться.

Спрей М 16 мне посоветовал мой приятель. Пшикнул пару раз и все, хоть в порнофильме снимайся, да и жену хорошо расслабляет».

Однако стоит учитывать, что есть достаточно желающих заработать на такой важной и животрепещущей теме, как сексуальной удовлетворение. Поэтому появляются различные подделки препаратов, оказывающих помощь в этой сфере. Не исключением стал и спрей М 16. Именно покупка подделки часто приводит к недовольству мужчин, не получивших никакого эффекта или ранее получавших его, а затем нет.

Как отличить подделку?

В первую очередь, чтобы оградить себя от мошенников следует соблюдать обычные для всех покупок правила.

Приобретать товар только у проверенных продавцов, в случае спрея М 16 - на сайте производителя. Именно он заботится о безопасности своих клиентов и оригинальности средства. На каждой коробке есть уникальный номер, подтверждающий качество спрея. Чтобы исключить подделку достаточно проверить его в реестре на сайте.

Состав спрея для потенции

  • Экстракт гуараны снимает усталость и увеличивает кровенаполнение члена. Это залог железной эрекции и неутомимости в постели.

  • L – аргинин регулирует кровяное давление, расширяет сосуды, способствуя приливу крови, увеличивает выработку.

  • Магний благотворно влияет на потенцию, снимая стресс. Он участвует во многих процессах в организме, способен предотвращать рак простаты.

  • снимает стресс, нервозность, создает чувство психологического комфорта.

Почему стоит выбрать именно М 16?

  • Подходит для мужчин всех возрастов от 18 до 80 лет.

  • Оказывает влияние непосредственно на половой орган.

  • Не нужно принимать внутрь.

  • Эффект наступает в течение двух минут.

  • Действует на обоих партнеров.

  • Не вызывает привыкания.

  • Не имеет побочных эффектов.

Инструкция по применению

Использование спрея М 16 не вызывает никаких сложностей.

Это маленький аэрозольный баллончик, который легко хранить под подушкой или носить в кармане. Перед достаточно распылить средство на пенис и можно отправляться в постель. Через несколько минут прелюдии вы уже будете готовы к незабываемому сексу и мощному оргазму, который вы испытаете не только сами, но и подарите своей партнерше.

На женщину спрей М 16 действует опосредованно проникая в ее половые пути во время секса и приводит к увеличению чувственности, усилению желания и гарантированному оргазму.

Можно ли купить спрей в аптеке?

Препарат появился не так давно и для него не налажено настолько объемное производство, чтобы поставлять его во все аптечные пункты., но учитывая положительные отзывы, такая возможность скоро появится. А на сегодняшний момент спрей М 16 можно купить только в интернете.

Чтобы максимально обезопасить своих покупателей и сократить подделки производители препарата распространяют его через официальный ресурс. На нем мы и заказывали его.

Никаких очередей и поисков, предоплату тоже вносить не нужно. Сделали заказ, получили на почте, а при необходимости можно и курьерскую доставку заказать прямо домой.

Не пропустите скидки